— С чего вы решили, что это я? — задрав голову, смело смотрю в его злые глаза цвета грозового неба. — Я к вашему серверному шкафу близко не подходила. Я даже не знаю где он. А кстати, где он?
— Там, — кивком головы указал на «космический корабль».
Я с облегчением выдохнула — не виноватая я.
— Вот. Он там. А я тут. Только что вышла отсюда, — взмахом руки показываю на радостно гудящую трансформаторную будку.
— Что вы там делали?
— Мне нужно было включить свет в моем отеле.
— Каком отеле? — еще опаснее зазвучал его голос.
— В этом, — кивком головы указываю на мой дом. — Я только сегодня приехала, там нет света.
А еще воды, тепла, чистоты, уюта и т. д. и т. п. Но об этом я уже умалчиваю. Не дурак же, сам поймет.
— Что. Вы. Там. Делали? — стреляет взглядом на будку.
— Просто хотела свет включить! — кричу ему в лицо. Ибо бесит, что разговаривает со мной таким тоном!
— Включить или выключить? Мой отель? — мотнул головой в сторону «корабля», а сам глазами так и хочет сжечь меня до пепла.
— Да сдался мне ваш отель! — топнула ногой, сжала кулаки. — У меня свой есть! Я хотела включить свет У СЕБЯ в отеле!
Он медленно, с убийственным сарказмом в глазах, оглядел меня с ног до головы, задержал взгляд на выбившихся из — под шапки огненных волосах, на лбу…
Воинственно сдуваю прядку, упавшую на лицо. Хочет войны? Будет ему война!
— Поздравляю, Солнце, — процедил он ледяным тоном. Странно, откуда он знает, как меня зовут? Мы не знакомились. — Свет вы не включили. Зато вы успешно запустили мой личный апокалипсис. У нас общий трансформатор, — с этими словами он махнул рукой на будку. — Вы сделали что — то не то, произошел скачок напряжения, он вывел из строя мой сервак. Точнее, ВЫ вывели.
Тут — то я и поняла что за треск я слышала. Щеки мои вспыхнули от стыда и холода, весь запал исчез, желание воевать пропало.
— А — а… Да? Ой… Я же не знала. Я нечаянно... — выдавливаю из себя, представив масштаб катастрофы. — Простите, я просто хотела свет включить… — Зажмурившись, выдаю единственное, что приходит на ум, хотя понимаю, что вгоняю себя в пожизненную долговую яму: — Вы можете выставить счет, я все оплачу… частями… когда — нибудь…
Эх, плохая примета встречать Новый год с долгами.
— А могли вообще отрубить мой отель от света, — продолжает он сыпать обвинениями. — А вы знаете, во сколько обходится час его работы?
А можно мне не называть цифры? Это ранит мою нежную творческую психику.
Глава 5
Настя
Громила смерил меня еще раз суровым взглядом и, больше ничего не говоря, развернулся и пошел назад, к своему зданию. Но, отойдя на пару шагов, бросил через плечо:
— И на будущее... В цивилизованном мире для обогрева обычно используют батареи, а не подрыв чужого бизнеса.
И ни «вот тебе сумма для погашения долга», или «давайте помогу», или хотя бы «давайте познакомимся, раз уж мы теперь соседи». Просто идет себе и идет. В тот крутой отель. Не оглядываясь. Не проверяя, смотрю я на него или опять лезу в трансформатор.
Дверь «космического корабля» захлопнулась, спрятав за собой громилу. Я же осталась одна в наступающих сумерках. Голодная, продрогшая, без света, горячей воды и перспективы переночевать в тепле и уюте. Ибо сунуться теперь, после случившего, к «соседям», попроситься на ночлег, я не рискну.
— Личный апокалипсис, — скривившись, передразниваю громилу. — Нет, чтобы помочь одинокой девушке, на худой конец пригласить в свой отель переночевать, покормить. Наорал и убрался довольный. Никакого гостеприимства. У — у–у! Бессердечный человек! Нет! Замороженный! Точно, так и буду его называть — замороженный. А если коротко — Мороз. Можно ласково — Морозко. Но для ласкового названия он недостаточно ласковый.
«В цивилизованном мире для обогрева обычно используют батареи», — возвращаясь домой ни с чем, вспоминаю слова Мороза, брошенные напоследок.
Батареи. Как будто я сама не знаю, для чего нужны батареи. Знать бы только, как заставить их греть. Без света.