— Да. Вы давно преодолели проклятие, — с уверенностью кивнула Элизабет.
— Если мы победили, давайте вернёмся, — твёрдо произнёс Давер, устремив взгляд на горизонт, где сквозь пелену ночи начал пробиваться первый луч рассвета.
— Домой, — прошептала Элизабет, её губы тронула счастливая улыбка.
Это звучало как долгожданное обещание, как символ новой жизни, свободной от страха и проклятий. Впервые за долгое время в её сердце затеплилась надежда на мир и покой.
Глава 61
Дорога домой казалась бесконечной. Измотанные долгим путешествием, они вынуждены были делать частые остановки, чтобы хоть немного передохнуть и прийти в себя. Но, наконец, вдали показались знакомые очертания поместья, и вскоре они уже стояли на пороге, чувствуя, как тяжёлый груз сваливается с плеч.
— Похоже, ремонт уже закончили, — с кривой ухмылкой заметил Эшли, оглядывая свежевыкрашенные стены.
Его глаза искрились усталой радостью, а в голосе сквозила надежда на скорый отдых.
— Марта! — прокричал Ричард, входя в дом. — Нам срочно нужно поесть и свежая одежда! Мы как никогда нуждаемся в твоей заботе.
Радостная прислуга, будто по мановению волшебной палочки, выбежала навстречу своим господам.
— Леди Элизабет, вы живы… а, — её взгляд упал на живот.
— Всё хорошо, Марта, не волнуйся, — улыбнулась Элизабет. — Но я очень устала. Дорога далась мне нелегко.
— Всё сейчас сделаю, — счастливая Марта поспешила выполнить указания.
— Надо срочно отправить письмо твоему отцу и Адриану, сообщить, что с нами всё хорошо, — проговорил Ричард, жестом приглашая Элизабет присесть. — Они теперь места себе не находят от беспокойства.
— Мы только немного передохнём и отправимся к себе. Одолжи карету. Я лучше немного потрясусь по дороге, летать больше пока не хочу. И я всё же хочу свадьбу, — Эшли развалился на диване, усаживая рядом Орнару и обнимая её за плечи.
В зелёных глазах горел озорной огонёк.
— Ты заново всё хочешь? — Ричард удивлённо вскинул брови.
— Да. И тебе всё же придётся подготовить речь. Как следует, — поддразнил Эшли. — Чтобы все гости запомнили этот день надолго.
— Тебе на час или побольше? — хохотнул Давер, — смотря сколько ты хочешь выжать слёз из присутствующих.
— Это уже как получится, — пожал плечами Эшли, закрывая глаза. — Вдохновение — девушка капризная.
Марта снова появилась в дверях.
— Всё готово, господа. Накрыли в столовой. Не так изысканно, как вы привыкли, но…
— Марта, да нам бы просто подкрепиться, принеси вина, — Ричард довольно потер руки, предвкушая долгожданный отдых. — И побольше.
Теперь, когда буря страстей утихла, они никуда не торопились. Можно было спокойно поговорить.
— Так что же произошло? Почему именно кровь и серебро? — Орнара, не скрывая любопытства, взглянула на Элизабет.
— Всё просто, — начала она, — через серебро Луна давала силу своим жрицам, наделяя их способностью чувствовать связь с ночным светилом, видеть скрытое. А те, в свою очередь, давали свою кровь мужчинам, избранным Луной, которые обретали нечеловеческую силу и долголетие. Крисан обманул Латифику, нарушил древний ритуал, поэтому лишился покровительства, был предан забвению. По-хорошему, они должны были пить кровь жриц, делящих с ними силу Луны…
— Но на крайний случай и обычная сгодилась, — перебил Эшли.
— Да, только она не обладала особыми свойствами, не несла в себе той самой лунной энергии. Поэтому солнце было губительным, как яд. Но проклятие спало. Ричард выбрал меня, а не силу…
— Выбор был очевиден, — улыбнулся Давер.
— Эмерс не зря тебя выбрал, — Элизабет нежно погладила руку Ричарда, переплетая их пальцы, — когда случился раскол между ним и Крисаном, он, устав от бесконечной борьбы за власть, предпочёл жить обыденной жизнью, скрыться в тени. Но он понимал, что стал подлунником, носителем крови. Поэтому учредил свод правил, чтобы не развивать способности, в надежде, что Луна забудет о его роде и потомки смогут ходить при свете дня, жить как обычные люди. Была ещё и третья сторона. Проклятые, отверженные, которые не примкнули ни к Крисану, ни к Эмерсу. Они ушли в тень, стали жить самостоятельно, по своим законам, отсюда пошли все сказки и поверья про вампиров, про тех, кто боится света и жаждет крови.