Миён удивлённо подняла брови, но спорить не стала.
— Ладно, как скажешь. Зайдём ещё в «Elysium», я там видела классные платья.
Лика кивнула, стараясь выровнять дыхание.
— Окей, только быстро. Я ещё хочу успеть попасть в бассейн.
Едва автоматические стеклянные двери бутика скользнули в стороны, выпуская девушек в просторный холл торгового центра, Лика почувствовала, как по залу прокатилась волна странного оживления. Покупатели замедляли шаг, оборачиваясь к главному входу, а шепот в толпе начал нарастать, как приближающийся шторм.
Прямо перед панорамным входом в ТЦ, визжа шинами по идеально чистому асфальту, замер кортеж из трех угольно-черных бронированных внедорожников. Из машин мгновенно высыпали рослые мужчины в строгих костюмах с едва заметными микрофонами в ушах, те самые которые, были в подземной парковке. Они профессионально оцепили периметр, создавая живой коридор.
— Ого... — выдохнула Миён, вцепляясь в локоть Лики. — Посмотри на это! Неужели это он?
Дверь среднего автомобиля открылась, и на свет появился Бэк Сон Джин.
Лика застыла на месте, чувствуя, как её ноги наливаются свинцом. Весь шум торгового центра для неё стих.
«Он меня что преследует? — она невольно втянула голову в плечи, пытаясь слиться с интерьером бутика. — Или это совпадение в которое я с трудом верю!»
Ей казалось, что её присутствие здесь, в этом дорогом месте, после того, что она видела на парковке, делает её соучастницей этого грандиозного обмана.
Сон Джин шел уверенным шагом в окружении свиты и руководства торгового центра, которые выбежали встречать высокого гостя. Его взгляд, холодный и сканирующий, скользил по лицам зевак.
Лика затаила дыхание. Когда он поравнялся с их бутиком, его голова на долю секунды повернулась в их сторону.
— О мой бог, он посмотрел сюда! Лика, он нас заметил! — Миён от восторга чуть не подпрыгнула на месте, махая рукой в надежде на ответный жест.
Бэк Сон Джин действительно замедлил шаг, его глаза на мгновение сузились, когда он встретился взглядом с Ликой. Уголок его губ едва заметно дернулся вверх — не то усмешка, не то холодное признание. Он не остановился, но это мгновение растянулось для Лики в вечность.
Он словно напомнил ей: «Я везде. Я — закон. И ты об этом знаешь».
— Видишь? — Миён сияла. — Он нас узнал! Наш препод — просто космос. И кто после этого скажет, что он «левый чувак»? Это же ходячая легенда! А как он на тебя смотрел... — лицо Миён напоминало начиненный пятак, который сиял ярче солнца. — Ты определенно ему нравишься!
Лика нервно сглотнула, чувствуя, как в кармане пиджака ключи от её Ducati стали ледяными.
— Миён, хватит нести чушь, про то что я ему нравлюсь, — фыркнула почти злобно и напряжённо Лика. — Тоже мне легенда... — тихо повторила она. — Пошли отсюда, мне срочно нужно размять свои конечности в бассейне.
«Главное, чтобы эта легенда не превратилась в триллер со смертельным исходом,» — промелькнуло в голове у Лики, когда искоса поглядывала на Бэка.
Глава 6
Глава 6
Дверь лофта распахнулась с таким ударом, что эхо еще несколько секунд металось между бетонными стенами и панорамными окнами, выходящими на ночной Сеул. Лика влетела внутрь, не включая свет. Единственным источником освещения был холодный неоновый свет рекламных щитов, врывающийся снаружи.
Она сорвала с себя косуху, швырнув её прямо на пол, и начала мерить шагами огромное пространство лофта. Её дыхание было тяжелым, прерывистым, а в ушах всё еще стоял шум воды из бассейна и низкий, властный голос Бэка.
— Сволочь... — выплюнула она в пустоту, и её голос сорвался на крик. — Какая же ты сволочь, Бэк Сон Джин!
Она резко остановилась, зарывшись пальцами в мокрые волосы. Кожа на плечах и бедрах всё еще горела от его грубых прикосновений. Каждый сантиметр тела всё ещё помнил его прикосновения, грубые, собственнические, безжалостные.
Лика чувствовала себя заклейменной. Он не просто взял её тело — он вскрыл её изнутри, вытащив наружу то, в чём она боялась признаться даже самой себе: её тягу к опасности, к первобытной силе, к мужчине, который не спрашивает разрешения.
— Sibal (Блядь!) — выкрикнула она, переходя на корейский. — Вот же ж сука! — она перешла на русский, смакуя каждую букву, каждую грязную, сочную ругань. — Мудозвон хладнокровный!
Её трясло — не от холода, а от дикого, неконтролируемого коктейля из ярости и постыдного, горячего торжества, которое всё еще пульсировало внизу живота.
— Думаешь, если ты будущий мэр и убийца, то тебе всё можно!? — заорала она, и эхо её голоса заметалось по углам. — Chin nom! (Мразь!)