Я хмуро посмотрел вслед собаке.
— Ну, я не собираюсь быть таким жалким. — Поэтому остался на месте. Но мои уши были настроены на каждый малейший звук, пока я смотрел на зеркальную гладь озера.
— Кто хороший мальчик? — раздался голос Ридли. — Я тоже по тебе скучала. Возможно, у меня тут есть особенная косточка специально для тебя.
Она собиралась испортить мою собаку своим баловством.
Затем я услышал хруст гравия и шаги по ступенькам террасы.
— Вернулась к комендантскому часу и все такое, — возвестила Ридли.
Я не сказал ни слова. Меня все еще чертовски раздражало, что меня это так волнует.
Она опустилась на стул рядом с моим и поставила на пол несколько пакетов.
— У меня есть виски, тайская еда и кость для Бой-мена.
Я просто хмыкнул.
— Да ладно тебе, — укорила Ридли, доставая массивную кость и протягивая ее моему псу. — Ты же знаешь, что я не могу перестать заниматься этим делом.
— Знаю, — сказал я, по-прежнему не глядя на нее.
— Но это тебя бесит, — сказала она, переходя к делу.
Я обдумывал это мгновение, прежде чем наконец повернулся к ней.
— Меня бесит, что мне не все равно.
Голубые глаза Ридли расширились, а челюсть отвисла.
— Знаешь, Законник, ты используешь самые оскорбительные комплименты, которые я когда-либо слышала.
Я не смог сдержать смешок, который вырвался у меня. Это немного сняло напряжение, которое скручивало меня изнутри. Но не его источник. Потому что этот источник сидел рядом со мной, и ее аромат жженого апельсина витал в воздухе и проникал в мои чувства.
— Надеюсь, у тебя хотя бы есть карри?
Она с вызовом вскинула бровь.
— Я что, похожа на идиотку?
— Хаос, ты много на кого похожа, но точно не на идиотку.
На ее щеках появился розовый румянец, и, черт побери, мне нравилось осознавать, что я на нее влияю. Девушка наклонилась и порылась в сумке, достала картонную коробку и протянула ее мне. Когда я взял ее, наши пальцы соприкоснулись, и меня пронзило какое-то чувство. Не электричество, ничего такого простого для такой уникальной женщины, как Ридли.
Это было нечто большее. Словно искры, разлетающиеся цепной реакцией по моей кровеносной системе. Или миллион и одно нервное окончание, проснувшееся после столетнего сна. Какой бы ни была реакция, я был в полной заднице.
Я пододвинул коробку к себе.
— Спасибо. — Мой голос звучал грубее, чем обычно, и я перевел взгляд на еду. Кокосовое карри. Мое любимое. — Откуда ты знаешь?
— Спросила девушку, которая принимала мой заказ. Подумала, городок маленький, скорее всего, ты там уже бывал. Поэтому я спросила, есть ли у тебя любимое блюдо.
Я тяжело сглотнул, когда взял коробку с рисом, чтобы добавить к карри.
— Мы с Эм часто заказываем там еду.
Ридли на мгновение замолчала, вероятно, осознав, что я впервые упомянул сестру без ее подсказки. Она достала свою коробку с лапшой и пластиковую вилку.