Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тело на месте. В смысле, на том месте, где его нашли, господин старший инспектор! Смотритель, который обнаружил тело, тоже. Вернее, он у себя в кабинете, ждет вызова. Вы сами сможете убедиться! Сплошная мистика! — отчего-то вдруг перешел на взволнованный свистящий шепот сержант. — Просто в голове не укладывается! Я позвонил вам сразу же, как только узнал. Такого дела у нас еще не было! А какая гримаса у него на лице! Аж мурашки по телу!.. Будто он самого дьявола увидел!

В ответ на замечание сержанта Антонидис пробурчал себе под нос что-то неразборчивое, что с одинаковым успехом можно было бы принять и за критику, и за предложение продолжить доклад, покачал головой и быстро прошел в калитку мимо широко распахнутой двери, сваренной из массивных металлических прутьев. Эта дверь вела во двор, выложенный потрескавшимися от времени каменными плитами, сквозь широкие щели в которых, слева от входа, вдоль стены уже давно проросли раскидистые оливы.

Сержант Дусманис не разобрал слов начальника, но решил, что долг превыше всего. Поэтому, войдя во двор сразу за ним, указал на распростертое на плитах двора тело, накрытое белой простыней, и произнес окрепшим голосом уже более официально:

— Тело неизвестного мужчины найдено сегодня посередине двора в шесть часов утра местным смотрителем. Точнее сказать, без пяти минут шесть. Тело никто не перемещал. Судя по повреждениям, — серьезные травмы и переломы, несовместимые с жизнью, — и он снова перешел на более доверительный тон. — Такие обычно бывают, когда человек падает с высоты… Помните, господин старший инспектор, почти два года назад несчастный случай в Хоре? Строитель упал во время реставрации храмового купола? Вот так же выглядел. Не считая лица, конечно… Но там-то все было понятно, а здесь — пойди, разберись! Кто он, откуда — совершенно неизвестно. При себе у него не обнаружено никаких документов. Я лично его обыскал, пришлось перевернуть его, — так-то он лежал ничком, лицом вниз, — а потом накрыл. Простыню позаимствовал у смотрителя.

— Совсем никаких документов? — удивленно уточнил, присев рядом с телом на корточки начальник уголовной полиции, осторожно приподняв двумя пальцами уголок простыни и внимательно изучая лицо убитого и его одежду. На лице трупа — молодого мужчины лет двадцати семи — тридцати и в самом деле застыло выражение животного ужаса и нестерпимой боли. Смотреть ему в лицо было очень неприятно. Эта гримаса одновременно отталкивала и притягивала взгляд. Несмотря на теплое утро, старший инспектор поежился и передернул плечами. «В самом деле, кошмар какой-то!» — подумал он, но при подчиненном не произнес этого вслух.

«Брюнет, волосы черные, вьющиеся, лицо смуглое, глаза карие, — мысленно проговаривал про себя Антонидис. — Рост, пожалуй, метр семьдесят — метр семьдесят пять… Никогда его раньше на острове не видел. Похоже, это не местный. Больше похож на итальянца. Необходимо, чтобы в больнице сделали снимки для опознания! Впрочем, лучше я сделаю это сам! Странно, что крови немного, даже можно сказать, что почти совсем нет…»

— Что, вообще ничего? Совершенно? — выйдя из задумчивости, снова обратился он к Дусманису.

— Совершенно. Ни единой бумажки, ни телефона, ни денег, — ничего! Ни единого намека! — отрицательно покачал головой сержант, почтительно стоя за спиной своего начальника, пока тот рассматривал таинственного мертвеца, и стараясь не смотреть на лицо погибшего. — Главная странность заключается в том, господин старший инспектор, что смотритель замка, по его словам, проходил через двор в половине шестого утра — тела не было! А без пяти минут шесть, когда он шел обратно, — оно вдруг появилось! Словно ниоткуда, будто упало с неба! И ни звука, ни крика, — ничего! Я же говорю: мистика!

Антонидис непроизвольно поднял голову и взглянул вверх: над их головами голубело бескрайнее, чистое и ясное небо Киклад. В этой безмерной глубине черной точкой на неведомой высоте, замыкая очередной огромный круг, парил орел. Старший инспектор сощурился, прикрыв глаза от яркого солнца, снова покачал головой и укоризненно взглянул из-под ладони на своего сержанта.

— Опять? Давайте обойдемся без этих нелепых фантазий, Дусманис. Что еще за мистика?! Как вам не стыдно? Что за чепуха сегодня вам приходит в голову? Вы же полицейский! Факты, только факты, — он достал из кармана пиджака платок и раздраженно вытер взмокший затылок. — Возможные свидетели? Вы уже всех опросили?

— Но кого? — недоуменно развел руками сержант. — Ведь двор был закрыт, и в замке, со слов смотрителя, в это время никого не было. Он мне и позвонил, а я уже вам… Получается, что смотритель — единственный свидетель. Он здесь и ждет вас, я запретил ему покидать территорию.

— Кстати, вы обратили внимание на то, как странно он одет? — тут начальник уголовной полиции снова приподнял простыню уже за другой край и кивнул на пропыленный строительный комбинезон мертвеца. — Такое ощущение, словно он тоже работал или на стройке, или в карьере. Посмотрите, как протерт и испачкан его комбинезон, словно он его месяц не снимал. Колени вон до дыр протерты. Явно не турист… И почему он босиком? Еще одна странность… Судя по подошвам его ног, он не имел привычки ходить босиком: подошвы ног чистые, не сбитые, ни мозолей, ни натертостей… Этот человек всю свою жизнь проходил в обуви, и в отличной обуви. Вот что, Дусманис, осмотрите тут все еще раз и крайне тщательно. К вам в помощь скоро прибудут эксперты. И вот еще что… Обратимся за помощью в портовую полицию, пусть пришлют кинолога с собакой. Обыщите вместе окрестности и найдите мне его обувь, не босиком же он сюда пришел?

— Слушаюсь, господин старший инспектор!

Антонидис, склонившись над телом, внимательно осмотрел руки погибшего. Никаких признаков профессиональной деятельности: ни мозолей, ни порезов, ни ожогов. «Чистые руки, — отметил он про себя. — Даже холеные. Отличный маникюр. У меня такого не было уже много лет… Никаких следов ручного труда. Что за маскарад тогда с костюмом? Чей это комбинезон, где он его взял?» Старший инспектор невесело вздохнул: не успев начаться, дело стремительно запутывалось. Он какое-то время задумчиво смотрел на лежащее перед ним безжизненное тело, потом достал очередной чистый платок из кармана пиджака и промокнул лоб: солнце начинало ощутимо припекать.

— Вот что, сержант, — продолжил он рассуждать вслух. — Необходимо выяснить следующее: в замке Базеос или поблизости ведутся какие-либо строительные или реставрационные работы? Очень похоже, что спецодежда у него чужая, выдали на короткое время. Это может быть кто-то из технического персонала, обслуживающего спектакль. Возможно, приезжий. И еще, насколько мне известно, именно сегодня вечером должно быть большое представление.

— Совершенно верно!

— Боюсь, что представление придется отменить. Место преступления, все-таки. Поставьте ограждения, натяните ленту, вход ограничьте, чтобы никаких посторонних! Будут прорываться — грозите задержанием на месте и административным арестом на трое суток! Необходимо понять, что связывает убитого с замком, что он здесь делал? Понимаете? Найдите ответственного за постановку спектакля, я хочу с ним пообщаться. Но первым делом пришлите мне сюда смотрителя.

— Понял, господин старший инспектор! — с готовностью откликнулся сержант. — Я вызвал парамедиков, чтобы зафиксировать смерть, а потом уже отправить тело на вскрытие после того как вы его осмотрите. Они будут с минуты на минуту. Общие фото с места преступления я сделал, но, боюсь, они мало помогут. Также в проект протокола мною внесены и все замеры: расстояния от тела до стен и до главного здания. Хотя, к слову сказать, тело настолько далеко от них, что упасть с высоты и оказаться на середине двора он не мог никак. Не по воздуху же он летел! И нам потребуется фото для опознания, но фотографировать его в таком виде, сейчас… Я не решился, господин старший инспектор… Кто же опознает такой ужас?

Антонидис уже поднялся на ноги и задумчиво отряхнул руки. «Пожалуй, он прав, отложим фото для опознания до больницы. Впрочем, я так и собирался».

— Не теряйте времени, сержант. Я сам распоряжусь насчет вскрытия и переговорю с патологоанатомом. С фото тоже разберусь лично. Проект протокола попрошу мне на стол еще до обеда.

— Так точно, господин старший инспектор, — вытянулся Дусманис. — Разрешите исполнять?

— Действуйте, сержант, — кивнул старший инспектор, провожая подчиненного задумчивым взглядом.

Антонидис успел переговорить по телефону с патологоанатомом и договориться с капитаном Зервасом из портовой полиции насчет кинологов, прежде чем услышал у себя за спиной негромкое вежливое покашливание и обернулся.

Смотрителем замка Базеос оказался грек лет шестидесяти, невысокого роста, худощавый, если не сказать тощий, в темных брюках и толстом вязаном свитере с нашитыми кожаными налокотниками, протертыми от времени. Худое и вытянутое лицо, покрытое сеткой старческих склеротических жилок, было бледным, словно его владелец почти никогда не покидал толстых стен замка, куда не было доступа солнечным лучам. Через линзы очков в старомодной круглой оправе на старшего инспектора встревоженно смотрели неестественно огромные и, словно выцветшие от времени, голубые глаза с покрасневшими веками.

— Йоргос Дионисиади, — подойдя ближе, негромко представился мужчина с легким поклоном, — смотритель замка Базеос. Какое несчастье! И это именно в тот день, на который назначен спектакль! Неужели теперь все сорвется? Главное событие сезона… Какое несчастье!

— Теодорос Антонидис, старший инспектор уголовной полиции Наксоса, — в свою очередь вернул поклон полицейский. — Да, боюсь, что спектакль придется перенести на другую дату: сегодня здесь будет работать полиция. Я сам пообщаюсь с режиссером-постановщиком. Но об этом позже. Господин Дионисиади, давайте по порядку. Как давно вы служите здесь смотрителем?

— Больше тридцати лет, в декабре будет ровно тридцать три года.

— Кто еще работает на территории замка? Кто здесь бывает регулярно? Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить всех.

— Так сразу, наверно, не получится… Есть представители владельца, это семья Базеос, как вы, наверное, знаете. Замечательные люди! Они приезжают с материка регулярно, как минимум, раз в месяц. Есть группа ученых-исследователей, которые занимаются реставрационными и восстановительными работами, есть непосредственно художники-реставраторы, есть декоратор… В конце концов, есть электрик, сантехник, плотник, он же столяр… Дочка моя бывает у меня в гостях, но очень редко, к сожалению… Господи, да кто же еще? Женщина привозит молоко и творог по вторникам. Ах, да, почтальон! Все они приезжают сюда в будние дни, кто из Хоры, а кто из соседних деревень. Постоянно здесь нахожусь только я. Служу безвылазно кем-то вроде сторожа и старого книжного червя. Вам нужно пофамильно? Если необходимо, я готов предоставить вам список. Но этот бедный мальчик… Он мне совершенно не знаком.

— Ясно. Если это вас не затруднит, это бы очень помогло следствию, — важно кивнул головой старший инспектор, внимательно выслушав собеседника. — Список можете передать моим подчиненным, они какое-то время здесь еще поработают. Вернемся к вам. За те тридцать с лишним лет, что вы здесь служите, подобное происходило? На территории замка были несчастные случаи? Кто-нибудь умирал? Так же внезапно?