Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Генерал нажал на кнопку, отключая телефон. Он сидел, мрачно барабаня пальцами по скатерти. Потом налил в стакан холодного кофе из кофейника и одним глотком проглотил содержимое стакана. Поморщился. Было видно, что генерал раздражен и устал. Вынужденное бессильное ожидание выматывало его больше всего.

— Опоздали, — несколько отстраненно констатировал Смолев.

Он встал из-за стола и, подойдя к настенным часам, привычным движением передвинул минутную стрелку на две минуты вперед.

— Отстают, понимаешь, постоянно… Как и мы!..

Повернувшись к столу, Алекс несколько раз прошелся вдоль стены до балконной двери и обратно, пытаясь унять волнение.

Все было из рук вон плохо, и они с генералом это прекрасно осознавали. Два трупа, еще один русский турист пропал без вести на трассе и не подает признаков жизни, другой — в больнице с инфарктом, — и все это за несколько дней!

Через открытую дверь с улицы неслись крики чаек из марины, веселые голоса отдыхающих из таверн, где играла музыка и смеялись люди. Жизнь на острове шла своим чередом. И на ее фоне все происходящее казалось еще более диким и нелепым.

Смолев задернул занавеску поплотнее, но дверь на балкон закрывать не стал. От духоты легче не будет. Генерал понимающе наблюдал за ним.

— Мы снова опоздали, Витя! В этом деле мы катастрофически отстаем от событий! Черт знает что! — повернувшись к генералу, Алекс раздраженно растер пальцем занывший висок. Старый шрам снова пульсировал и мешал сосредоточиться на главном. — Может быть, мы ошиблись, доверив все Антонидису?

— Не хватило совсем чуть-чуть, — нехотя признал Манн. — Слишком много фигурантов. Вышло уравнение с пятью неизвестными, — пойди успей! Прыткие попались ребята! Боюсь, не снискать славы нашему общему другу на этом деле. Но это его остров, Саша, и его работа. Ты же сам мне говорил, что если неделями напролет расследовать только угоны скутеров и квадроциклов пьяными британскими тинэйджерами — поневоле одуреешь. А тут у него выпал шанс раскрыть убийство, пусть старается. Он же только об этом и мечтал, или я что-то путаю? И он, знаешь ли, не безнадежен.

— Согласен. С другой стороны, такая развязка избавила старшего инспектора от ареста Литвинова по обвинению в убийстве собственного юриста, пусть и непреднамеренном, — по-прежнему расхаживая по комнате вдоль стола, проговорил Смолев. Так ему было проще размышлять вслух. — Вот послушай, что я думаю. Мы с тобой себе уже уяснили, что кто-то хотел избавиться от Астафьевой, и что она это тоже прекрасно поняла. Избавиться от нее таким способом мог только один человек — сам Литвинов. Он — единственный, у кого могли быть одновременно и мотив, и возможность! Уверен, что Астафьева подтвердит, когда ее задержат и допросят, что они были любовниками за спиной у Истомина, — это вполне укладывается в рамки их психологических портретов, — и в последнее время она стала чем-то сильно мешать Литвинову.

— Скорее всего, просто шантажировала и вымогала деньги, угрожая рассказать все мужу. Например, обвинить Литвинова в домогательстве, — хмыкнув, согласился Манн. — У нее мозгов бы хватило. Корыстная попалась бабенка. Нашла кого шантажировать!

— Вот именно! — подхватил Смолев. — А Истомин в очередном пьяном угаре, расскажи она ему эту «печальную историю», мог бы «взбрыкнуть» и сорвать Литвинову сделку с продажей контрольного пакета. Генеральный директор «Зодиака» просто не мог этого допустить. На кону были миллионы долларов. Вот тебе и мотив!

— Согласен. Больше того скажу, — продолжил генерал. — Литвинов при таком раскладе одним выстрелом убивал двух зайцев: и устранял шантажистку-любовницу, и сам оставался вне подозрений: ведь все свидетели показали бы на Истомина, мол, приревновал распутную девку за все прошлые дела. Одним партнером меньше — прямая выгода! На генерального директора «Зодиака» никто бы и не подумал. Так что мотив железный.

— С мотивом мы разобрались, а с возможностью — еще проще, — продолжил рассуждать Смолев, меряя шагами гостиную. — Анилин Литвинов мог незаметно взять у механиков. Вряд ли повез бы в своем багаже — слишком рискованно, да и ни к чему, раз у механиков он всегда в наличии! Имея высшее техническое образование, прекрасно понимал последствия воздействия токсина на человеческий организм. Кстати, помнишь, в бутылке с красным ксиномавро концентрация была гораздо выше? Я долго ломал над этим голову, пока не выяснил. Он знал, что анилин при большой концентрации окрашивает жидкость в розовый цвет, поэтому и добавил максимум яда в красное вино, чтобы не вызывать подозрений! Это требовало серьезного знания вопроса. Ну, и он уж точно знал, какое вино предпочитает Астафьева. А остатки влил уже в белое, на всякий случай. Ввел отраву в бутылки с вином, что были у него в номере, а потом, зайдя к Истомину под каким-то предлогом, просто подменил их. Вполне мог это сделать, тем более что Истомин был наверняка нетрезв и просто был не в состоянии обратить внимание на манипуляции с бутылками. Думаю, что подробный обыск в вещах Литвинова поможет найти и орудие, которым протыкались пробки. Из официального заключения экспертизы следует, что отверстия напоминают след от длинного шила или специальной хирургической иглы. Ну, или что-то в этом роде.

— Да, думаю, что эксперты обнаружат что-то такое. Интересно, какую роль во всем этом сыграла его жена? Как думаешь? — снова откинувшись на стуле, скрестив руки за головой и глядя на Смолева снизу вверх, поинтересовался Манн.

Алекс прервал хождение по гостиной и остановился напротив стола, задумчиво глядя на генерала.

— Кстати, ты знаешь, Витя, — произнес он, словно вспоминая, — жена Литвинова что-то подозревала, судя по всему. Мне Рыжая рассказала, что в день, когда был обнаружен труп юриста, она вела себя очень странно. Будто боялась чего-то. Или кого-то подозревала. Думаю, она могла заметить, как ее муж, втайне от нее, возится с вином. Или, — как он, вернувшись от Истомина, выставляет две бутылки вина обратно на стол. Так или иначе, ее что-то зацепило в поведении своего мужа. Другое дело, что она могла все это спроецировать на себя. А еще незадолго до поездки, со слов Светланы Василенко, что передала мне Рыжая, у Златы умерла любимая собака. Ретривер. «Отравилась чем-то», сказала Светлана. Муж, к слову сказать, собаку ненавидел.

— О как? Интересно девки пляшут… Думаешь, он проверял яд? На собаке жены? Милейший человек… Да, Злата могла легко решить, что муж ее отравить надумал, — кивнул генерал, — и боялась за свою жизнь. А теперь некому ни вопросы задавать, ни обвинения предъявлять: с мертвого Литвинова взятки гладки. Антонидис будет безутешен.

— Еще неизвестно, чем бы дело кончилось с учетом столичных адвокатов, — снова усевшись за стол и пожав плечами, заметил Смолев. — Мог бы и вывернуться, сукин сын. По крайней мере, теперь понятно, куда делось снотворное. Думаю, что подбросив шприцы в сумку Литвиновой, Караваева забрала тубу со снотворным. Зная, что между супругами затяжной конфликт, она прекрасно понимала, что если в крови Литвинова найдут в большом количестве донормил, — подозрение немедленно падет на Злату. Но обстоятельства сложились иначе: жену доктора распределили на третий пит-стоп. Она уже не могла незаметно подсыпать снотворное Литвинову и выйти сухой из воды: раз он добрался живым до третьей контрольной точки, подозрение бы пало на нее однозначно. Она не могла этого не понимать. Узнав, что ее сын Руслан Василенко не выходит на связь, она запаниковала и не выдержала…

— Вот именно, — подтвердил Манн. — Все-таки она не выдержала. Материнское сердце. О чем я тебе говорил. Прекрасно понимала, что делает, но желание отомстить оказалось сильнее и ее, и здравого смысла.

— Она решила, что сын погиб, и захотела отомстить Литвинову? Но за что? Какое отношение он имел к тому, что ее сын сошел с трассы? И на кой черт было подбрасывать Злате в сумку шприцы? Глупость какая! И где один шприц, когда у доктора пропала целая упаковка, а в сумке у Литвиновой оказалась вскрытая?

— Понимаешь, Саша, друг мой ситный, — потягиваясь, чтобы размять затекшие плечи, ответил Манн, — я просто думаю, что Литвинов для нее олицетворял все зло этого мира. «Мерзавец каких мало», так, кажется? Помнишь, как ее трясло, когда она говорила о нем? Это чистая, незамутненная, концентрированная ненависть. Она и шприцы подкинула, чтобы хоть как-то на него указать. Ну не могла она их в чемодан ему подложить, подбросила его жене в сумку. Могла сама вскрыть упаковку, наводя тем самым нас на мысль, что один из шприцев был использован отравителем, чтобы мы занялись семьей Литвиновых всерьез. А может быть, ее желание устранить генерального директора фирмы имело под собой и более существенную базу. Думаю, что в этом деле с продажей контрольного пакета акций не так все чисто, как нам попытались представить в «Зодиаке». Не исключено, что Литвинов — спец по такого рода аферам — мороча всем голову, собирался все-таки «кинуть» партнеров, и ее сына в том числе, и она препятствовала тому как могла. Защищала как мать. А сегодня она решила, что раз ее сын погиб, то и этому подлецу не жить и не богатеть. Да и заезд — это была идея Литвинова.

— Не совсем так, — покачал головой Смолев. — Это была их общая идея. Во всяком случае, Руслан Василенко, насколько я помню разговор в таверне на берегу в первый день их приезда, был от этой идеи в полном восторге. Другое дело, что Караваева могла «назначить» Литвинова виноватым за гибель Василенко. Логику, впрочем, тут искать бессмысленно.

— Вот именно, — подтвердил генерал. — С женщинами бывает так. Как писал Довлатов? Ровно об этом и теми же словами: «Ты приводишь факты, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса…»[27] Эмоции, Саша, эмоции! Кто знает? Может быть, Литвинов с самого начала напоминал ей чем-то того нефтяника, за которым она в молодости уехала, бросив все, в том числе и родного сына? Тот тоже был эгоист и мерзавец. Все что угодно может быть. Расскажет на допросе. Хорошо, с этой ясно. А что с молодым механиком? Василием Кондратьевым? Он пока у меня выпадает из общей картинки. Любовник Астафьевой?

— Не так все просто, Витя! Обрати внимание, — Смолев порылся в бумагах и придвинул ближе к генералу ближе пару листочков текста с пометками. — Я еще раз перечитал досье на Астафьеву и Кондратьева. Почти ничего нет, что их как-то связывало бы. За одним исключением: я обнаружил, что они учились в одной школе, хоть и в разных классах. Вот, обрати внимание: средняя школа № 19 города Пензы, выпускные классы 10 «а» — у нее, 8 «г» — у него. Только годы выпуска разные. После восьмого класса Кондратьев ушел в ПТУ учиться на автомеханика. ПТУ, надо сказать, окончил с отличными результатами по специальности, руки у парня оказались золотые. А еще через три года Астафьева закончила школу. Все ясно, как божий день! И еще один момент: если отследить перемещения Астафьевой по стране, — через год-два туда же приезжал и Кондратьев. Видишь? Пенза, Нижний Новгород, Москва и Петербург. А это уже не может быть просто совпадением. Он так и катался за ней повсюду.

— Школьная любовь? — спросил генерал, внимательно сравнивая листочки. — А ведь ты прав, черт возьми!

— Видимо, — подтвердил Смолев. — Только, скорее, исключительно с его стороны. Она им просто пользовалась, когда ей было выгодно. Верный санчо панса. И сейчас он снова спасает ее. Только от чего? Хотя… Постой! Они умчались на мотоцикле Истомина сразу же, как стало понятно, что связь с Василенко потеряна. О чем это говорит? А что, если у того вышел из строя мотоцикл? И талантливый механик Василий Кондратьев имеет к этому непосредственное отношение?

— Подожди, подожди, — покачал головой Манн. — Василенко-то им чем не угодил? Еще Литвинову отомстить, я понимаю, она могла уговорить Кондратьева. Объяснить ему, что генеральный «Зодиака» пытался ее совратить, убить и прочее. Но причем здесь коммерческий директор? Молодой парень, который никого не трогал? Зачем было портить ему мотоцикл? Что Астафьева имела против него?

— Сейчас узнаем, — пожал плечами Смолев. — Есть у меня одна шальная мысль…

[27] С. Довлатов «Заповедник» — прим. автора