Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ясно, старший инспектор. Какие выводы вы делаете из всего этого? — прищурился генерал Интерпола.

— Совершенно очевидно, что вино было отравлено, господин генерал…

— Это уже полчаса как «совершенно очевидно», старший инспектор! Это все достижения вашей дедукции? Не густо! — рявкнул басом Манн, но затем смягчился: на полицейского было и так больно смотреть. — Как именно яд мог попасть в бутылки с вином? Это раз! Почему в номере убитого оказались четыре, а не две бутылки — это два! Откуда взялись еще две? Кто их принес? Вы выяснили этот вопрос? У кого из проживающих на вилле мог быть доступ к этому яду? Это три! Насколько я знаю, это вещь весьма специфическая, используется в химической промышленности в качестве растворителя для органических красителей или что-то в этом роде… Какого черта ему делать здесь? Где вообще на острове можно его раздобыть? И — самый главный вопрос — где пробки?

— Где что? — упавшим голосом переспросил Антонидис.

По его лицу Смолев с Манном сразу поняли, что про пробки старший инспектор не подумал.

— Пробки, Теодорос, винные пробки, — как можно мягче произнес Смолев. — Бутылки были запечатаны. Штопор есть в каждом номере, поэтому мы никогда не открываем бутылки заранее. Очевидно, что убитый сам открыл бутылки штопором. Возникает вопрос: где пробки? Исследовав их, можно понять, когда и как именно яд попал внутрь. Надеюсь, вы обнаружили пробки при обыске?

— Мы… Я… Нет, — промямлил несчастный Антонидис, немедленно пойдя красными пятнами, — но я немедленно распоряжусь! Номер был опечатан, и уборка в нем еще не производилась, так что пробки должны быть на месте.

— Займитесь, — кивнул генерал. — Что еще планируете предпринять?

— Я был вынужден, прошу меня простить и понять правильно, господин Смолев, — совсем тихо произнес старший инспектор, — был вынужден задержать одну из ваших горничных — Артеми, которая наводила накануне порядок в этом номере и оставила в нем бутылки с вином. Правда, она утверждает, что принесла всего две бутылки…

— Вы с ума сошли, Теодорос? — Смолев даже привстал. — Какого черта вам потребовалось задерживать горничную? Вы не могли с ней переговорить здесь?

— Я уже распорядился, чтобы сержант Дусманис привез ее обратно на виллу, после того, как ее показания будут должным образом запротоколированы, — словно извиняясь, развел руками старший инспектор. — Дусманис привезет их обоих.

— Кого «обоих»?

— Артеми, вашу горничную, и доктора… э-э-э… Караваефф, которого я был тоже вынужден задержать по подозрению в убийстве, так сказать, по горячим следам, но после такого заключения патологоанатома понятно, что дело не в инъекции… Доктор признал, что он делал капельницы убитому накануне, — тот страдал от гипертонической болезни и регулярно получал медицинскую помощь…

Смолев как стоял — так и сел. Сел, молча глядя на старшего инспектора. Тому под красноречивым взглядом владельца «Афродиты» явно было не по себе. Он сбился и не смог закончить фразу.

— Это пока все арестованные вами на сегодня? Или еще чем порадуете? — выждав паузу, пробасил Манн, с иронией наблюдая за старшим инспектором. — А почему вы не начали с виноделов? С Аманатидиса и Спанидиса? Это же они привезли вино на виллу. Вдруг яд попал в вино еще на винодельне! Десяток подозреваемых из числа работников там точно наберется. Могли бы арестовать и весь персонал виллы, имеющий доступ к жилым помещениям, почему ограничились только одной горничной? Почему еще не арестована управляющая, владелец «Афродиты» в конце концов? Какого черта повар все еще на свободе? Я уже молчу о садовнике!

Здесь старший инспектор поднял глаза на генерала, видимо всерьез собираясь ответить ему по существу, почему повар и садовник не попали под подозрение, но переведя взгляд на Смолева и увидев улыбку, которую тот старался изо всех сил сдержать, покраснел еще больше и снова уткнулся взглядом в скатерть.

— Антонидис, вы меня удивляете, — продолжал генерал уже серьезнее. — Не хватайтесь за первую попавшуюся версию. Ищите мотив! Для этого необходимо опросить жильцов, приехавших вместе с убитым. Только опросить, а не арестовывать! Это все работники одной российской фирмы, — совершенно очевидно, что лишь кому-то из них должна быть выгодна смерть несчастного юриста. Немедленно свяжитесь с управляющей, она вам поможет в переговорах с русскими в качестве переводчицы. Поговорите со всеми, потом приходите. И ищите пробки! Я отправлю семью на материк, а сам задержусь на пару дней, мне уже самому становится интересно, чем все это закончится. Но вмешиваться на этот раз в расследование мы не будем. Вы ведете дело — вам и карты в руки. Захотите посоветоваться — приходите, буду ждать вашего доклада завтра утром после завтрака.

Старший инспектор неловко встал, едва не опрокинув стул, благодарно кивнул, что-то пробормотал и, стараясь не встречаться взглядом со Смолевым, быстро покинул гостиную. Ни к пище на столе, ни к вину он так и не притронулся.

Генерал какое-то время сидел молча, сумрачно барабаня сильными пальцами по поверхности стола. Алекс что-то искал в своем мини-айпаде, быстро пролистывая одну страницу в Сети за другой.

Наконец, Манн первым нарушил повисшую в гостиной тишину:

— А мы-то с тобой думали, что «несчастный случай» произойдет на трассе. А ты смотри, как оно повернулось. Кто-то очень спешит… Получается, что юрист этому «кому-то» сильно мешал. Или покойный при жизни что-то знал, и «кто-то» решил заставить его умолкнуть, — не исключаю тут и элемента шантажа со стороны юриста.

— Вот именно, — согласился Смолев. — Или дело вовсе не в юристе… Мне пока непонятно, откуда взялись лишние две бутылки. Чьи они? Это можно будет быстро выяснить. Общее количество бутылок нам известно, с этим мы разберемся… И я по-прежнему думаю, что это как-то связано с предстоящим кроссом по горам и последующим разделом долей в «Зодиаке».

— Почему?

— А вот послушай, Витя, я тебе прочту, — сказал Алекс, развернув пошире на айпаде открытую им страницу. — Я все мучительно вспоминал, откуда я помню про анилин. Кроме известных анилиновых красок, которые, надо сказать, достаточно ядовиты сами по себе, у него есть еще одно применение. Послушай: «Различные соли и реактивы на основе анилина используются в качестве добавок к топливам и смазочным маслам в процессе очистки». Другими словами, его используют как присадку для очистки бензина или масла, особенно, когда двигатель собираются эксплуатировать в критическом режиме, на пределе его мощности. Например, во время соревнований. Усекаешь? Ты что-нибудь понимаешь в мотоциклах и их обслуживании? И я маловато. Сдается мне, пора нам пообщаться с Ильичом и его командой!

Часть пятая

Старший инспектор Теодорос Антонидис тосковал. Хоть, разумеется, и старался не показывать виду: задавал однотипные вопросы каждому приглашенному для беседы, внимательно выслушивал перевод ответов, кивая и аккуратно занося их в бланк протокола опроса свидетелей. Размышлял, затем снова задавал вопросы и снова ждал, пока София переведет их на русский, собеседник что-то ответит инспектору на непонятном для него языке, а управляющая сообщит уже приглаженную английскую версию, которую он сможет обдумать, пометив для себя отдельно в записной книжке наиболее важные моменты.

Разговор со свидетелями велся в восьмом номере на большой галерее, той же самой, где находились номера гостей из Санкт-Петербурга. Номер из резерва гостиницы был быстро приспособлен под кабинет: туда внесли небольшой письменный стол и еще пару стульев. Тесновато, душновато — кондиционер в номере отсутствовал, а окна выходили на галерею и в тамбур, но для целей следствия он вполне годился.

В голове у начальника уголовной полиции стоял легкий звон, под ложечкой уже давно подсасывало от голода. Пытаясь обмануть организм, он выпил уже три бутылки воды и, отдуваясь, утирал огромным белоснежным платком крупные капли пота, катившиеся по лицу.

Хотелось выйти на открытый воздух, подставить лицо свежему мельтеми, прийти в себя. Да и есть уже хотелось очень. На завтрак он съел лишь салат из свежих овощей да выпил две кружки черного кофе. Обед пропустил, а на ужине у Смолева перекусить постеснялся, хоть и пахло в гостиной так, что живот сводило от голода. Но под взглядами Манна и Смолева ему и кусок в горло не полез бы.

Оплошал, он и сам это понимал. Сам виноват. Поторопился. Как и тогда, в деле с убитым нотариусом. Снова вышло недоразумение! Особенно с этими чертовыми пробками! Обыскали весь номер, — нет пробок, как сквозь землю провалились!