Я склонился над грудью Ани и потянул сосок, она изогнулась, халат спал с плеч.
— Я могу хотеть только тебя, ты это знаешь. Или ты хочешь, чтобы я хотел кого-то другого?
— Конечно нет.
— Тогда, к чему вопрос?
Я прошел языком от одного соска к другому. Потом опустился к животу, что от моих касаний трепетал и вздрагивал. Аня выдохнула.
— Просто интересно.
— А мне интересно, что у тебя здесь…
Я опустился ещё ниже, поцеловал низ живота и пошел дальше туда, где ждало меня удивительное и прекрасное…
2
Это какое-то сексуальное безумие. Стоит мне что-то сказать, как-то не так посмотреть и он тут же тянет меня в спальню. Я совсем не думала, что когда выйду замуж, буду бесконечно заниматься — этим.
К концу второго месяца стало казаться, будто я тону, захлёбываюсь в нескончаемом потоке секса. Просто утопаю, задыхаюсь, хочу хоть на немного остановиться.
Вроде бы хорошо, чего жаловаться? Мы же любим друг друга, но уже через некоторое время я реально захотела, чтобы Тимофей куда-то делся. Ушел. На час, на два, на полдня, или даже на целую неделю. Не видеть его и не слышать. Хотелось отдохнуть, соскучится, в конце концов.
При этом боялась, если начну отказывать, что если он выйдет за порог и пойдёт искать мне замену? Я же не знаю, распространяется эта его похоть только на меня и моё тело, или он, под шумок может захватить кого-то ещё.
Я чувствовала, как теряю вкус и желание. Хоть раз за разом моё тело получало столько удовольствия, сколько раньше даже не мечтало, но всё равно — это уже слишком.
Вскоре, я начала сбегать от собственного мужа, на кухню к Дуне. При ней он не хватал меня за руку и не тащил куда-нибудь в укромное место.
Но только стоило выйти, он набрасывался как голодный самец гориллы и всё, я — в его жадных лапах.
Я бы не стала жаловаться, если всё было немного более размеренно, с перерывами чуть больше. Но честно, я валилась ног, вымотанная, со стертыми об ковры коленями и ладонями, с опухшими от постоянных поцелуев губами и зацелованным клитором, который реально требует отдыха.
Как я могу это сказать своему любимому. Он вообще ничего не понимает. Хочет и всё. Но ведь я не машина и даже при большой к любви Тимофею — хочу от него отдохнуть.
А тут, встала перед нами ещё одна неожиданная проблема.
Однажды прозвучало то чего я очень, очень боялась.
Вечер надвигался со стремительной быстротой. В ванной, я приводила в порядок свои уставшие за целый день секса, части тела. Стояла под душем, направив холодные струи на грудь и думала, чего бы такого сказать или сделать, чтобы сегодня ночью просто поспать. Мысли стремительно искали выход, и я уже почти забылась, когда услышала за спиной:
— Я к тебе.
Обернулась и увидела как Тимофей, смотрит на мою грудь голодным взглядом и стягивает штаны, оголяя торс.
Я зажмурилась, стараясь не смотреть на его член. Да, все эти дни я избегала прямого взгляда, как могла. И Тимоша, я так думаю, это заметил.
Что я могу? Не скажу же ему, что боюсь смотреть на его член, он кажется мне каким-то страшным чудовищем. Тимофей его видно очень любит, только прямо этого не говорит, но я вижу и чувствую.
И вот, он снял штаны и приближается.
Мысленно я взвыла — опять!
Час назад я лежала распластанная на полу в спальне, на локтях, ещё не затянулись ссадины.
— Анюта, мой друг хочет что-то тебе сказать!
О боже, что это ещё такое? Какой друг?