— Спасибо, хоть здесь дал выбрать.
— Ну что ты солнышко. Ты же знаешь это всё только для тебя. Я ничего не делаю, чтобы тебе было плохо.
— Но от того что ты делаешь мне и не хорошо. Просто, нужно смириться.
И я пошла в сад, с новыми мыслями, о призрачном женихе, который теперь, оказывается, есть у меня.
Глава 2
Тимофей
Да, я немного грешен.
Но я не трахаю всё что движется, как считают некоторые. У людей почему-то складывается впечатление, что я безжалостный самец, который стремится затянуть в свою постель каждую симпатичную сучку. Отбор довольно тщательный, я не кидаюсь на всех и вся.
Это — ошибка. Они ошибаются, те, кто думает иначе.
На самом деле я такой же, как и все, молодой, надеюсь перспективный мужчина. Который живёт своей, пусть кому-то кажется, неправильной жизнью.
Но почему я должен отказывать себе в том, в чём другие совсем не стремятся себе отказывать. В том, что само идет в руки. Просто требует, чтобы я это взял. Нужно брать всё, что даётся судьбой. Глупо отказываться.
Если кому-то даётся чуть больше, что ж с того, не нужно завидовать. Зависть скверное чувство, оно может разрушить не только отношения, но и жизнь.
Не виноват же я в том, что ко мне липнут девушки, а сотрудницы в офисе не дают прохода. Тимофей туда, Тимофей сюда. Они словно сговорились, все по очереди покорить моё сердце.
Но они не знают о том, что его сложно покорить. Почти невозможно. Оно закрыто непробиваемой бронёй. Если столько взглядов, одновременно пытаются сожрать меня, должен же я как-то защищаться.
За свою внешность я сказал бы — спасибо, моему отцу, но в том предрассветном тумане, в котором он скрылся много лет назад, оставив мою мать с тремя детьми на руках, вряд ли его уже найдёшь.
— Тима, ты надолго едешь в Южный? — спрашивала Вика, прижимаясь ко мне ночью, — Мне кажется, ты назло хочешь ехать без меня. Босс не пускает сейчас. У нас крупный заказ и я никак не могу вырваться и поехать с тобой, — Вика приподнялась, оперлась на мою грудь.
Мы живём вместе уже пару месяцев. Но инициатором был не я. Это она притащила свои вещи, уже на второе свидание у меня дома. Я её об этом не просил. Но с тех пор, как мой член встаёт каждое утро, я решил пока не противиться, потому что дрочить по утрам или ждать пока член упадёт тоже, знаете ли, не сильно хочется.
Она конечно посягнула на мои границы, но пока, я этому не слишком хотел сопротивляться. Пусть будет. Когда нужно — турну со всеми её вешичками.
А пока, она мне не мешает.
— Не волнуйся милая, я буду звонить тебе каждый день и ты даже не почувствуешь моего отсутствия, — утешал я, — я тебя прошу, не грусти тут без меня, развлекись. Сходите с подругами куда-то. Только надеюсь не так, как тогда, когда вас пришлось забирать из полицейского участка.
Она снова легла на подушку и откинулась, чтобы засыпать.
— Тот случай — это исключение из правил. Обычно мы так себя не ведём, но тогда… — её голос уже звучал издалека.
Я тоже расслабился и ничего не хотел, только спать. Завтра вставать чуть свет, не хотелось опоздать на самолёт.
Но, видно для того, чтобы я точно спал в самолете, а не пялился на девиц, Вика вдруг проснулась, откинула одеяло и обхватила пальцами мой член. Это движение она проделывала так ловко, что всякий раз я заводился практически с ноля.
Я тихо, но довольно простонал. Ладно уж, пусть побалуется на прощание, и тут же почувствовал, как она обхватила губами головку и лизнула её тёплым языком.
— Я хочу, чтобы ты запомнил меня и уже не захотел никого. Чтобы поскорее вернулся домой.
Какая она смешная, как будто мой член будет думать, запоминать и ждать возвращения. Он сам по себе и не всегда от меня зависит, когда именно, и о ком он вспомнит. А пока Вика, у тебя есть шанс, что это будешь именно ты.
Моя ладонь нащупала волосы Вики, коснулась головы и я погладил её в знак поощрения.
— Так, именно так. Давай детка, покажи, на что ты способна.
Моё тело наливалось и крепло, оно вздрагивало от касания губ Вики и замирало в ожидании, полного обхвата. Возбуждение нарастало с каждой следующей секундой. И я уже не мог думать ни о чём другом. Весь мой организм сосредоточился на получении удовольствия, и если бы хоть что-то попыталось это остановить, я бы наверное растерзал это что-то, в ту же секунду.