Когда я вернулся, на лужайке перед домом Оля подошла ко мне.
— Ну как? Что она сказала?
— Кто? — быстро спросил я, так как в мыслях моих всё ещё была девушка с пляжа.
— Тётя конечно, кто же ещё? — засмеялась Оля.
— А, она. Не знаю, темнит что-то. Расскажи лучше, как ты живёшь, что делаешь?
Она сначала потупилась, а потом весело посмотрела на меня и сказала:
— Ничего не делаю. Жду, пока тётушка выдаст меня замуж за своего друга.
— Ерунда какая-то. Ты что не знаешь за кого?
— Знаю. Это — Зацепкин.
— Подожди, — в непонимании я прищурился, — это тот — Зацепкин, с которым она когда-то вела дела?
— Да. Теперь они уже не партнёры, но остались хорошими приятелями.
— Но, он же почти старик! — воскликнул я и возмущённо посмотрел на Ольгу.
— Лучше не встревай в это. Всё равно ты ничего не сможешь изменить. Только навредишь мне.
Удивительно и непонятно, она так просто об этом говорила, как будто была уверена, что ничего не изменится. Это возмутило меня до глубины души.
— Что может быть такого между вами? Он старик, а ты молодая девушка?
— Он не старик. Ему всего — пятьдесят пять.
— И ты так просто об этом говоришь?
— Прошу тебя Тима, не нужно. Зря я тебе сказала. Теперь жалею.
— Ну хорошо я не буду так кричать. Просто я не могу понять зачем, для чего всё это?
Ольга потупилась, а потом посмотрела на дом.
— Кажется, кто-то приехал. Это, наверное Олег, — она глянула на меня, — ты встретишься с ним сегодня?
Пока я не решил, как поступить. Но отлучение от дома уже настолько мне надоело, что сейчас я готов был встретиться с кем угодно, лишь бы поставить хоть какие-то точки в наших отношениях.
Я немного подумал, и решил, тянуть больше некуда, нужно идти и смотреть брату в глаза. Семь лет прошло, сколько ещё бегать окольными путями.
И мы пошли к дому.
Когда Оля и я поднялись по лестнице, дверь открылась и Олег, собственной персоной вышел нам на встречу. Крупная фигура, костюм, галстук. Строгое лицо в приветливом выражении, насколько оно могло себе это позволить. Неподвижная мимика, тонкая улыбка, говорила о том, что он рад меня видеть.
— Легче заставить гору переместиться в Южный, чем заставить тебя Тимофей, сесть в самолет и нас навестить.
Он подошел очень близко и теперь совсем не казался строгим.
— Дела, знаешь ли, держат меня. Никак не вырваться, — ответил я с приветливой настороженностью.
— Надеюсь, тетушка Эльвира, не слишком потревожила тебя своим письмом?
— Нет, не сильно. Теперь я уже понял, какую оплошность совершил, так давно не приезжая к вам.