Сегодня не так всё должно было быть. И уж точно не при Изабелле. Эта змея, как почувствовала момент, тут же издала свою мерзкую ехидную реплику:
— Ой, кажется, эта была твоя невеста, — протянула она, сладко-сладко, как яд на языке, склонив голову набок, как хищная кошка.
Я резко обернулся к ней. Глаза, наверное, вспыхнули так, что любой бы отшатнулся. Любой, кроме неё. Эта дрянь привыкла к моим вспышкам. Но на этот раз — я был не в настроении играть.
— Иди к чёрту, Иззи. — Я вскинул голову, и в голосе моём зазвучало то, что она, похоже, давно не слышала. Ледяной приказ. — Рядом с тобой моя жизнь всегда рушится. Проваливай отсюда.
Она лишь лениво усмехнулась. Эта стерва никогда не понимала слова "прощай".
— Ты меня не услышала? — я подался вперёд, чувствуя, как пальцы стискивают подлокотники кресла. — Пошла вон. Разговор окончен.
— Алекс… — она сделала шаг ко мне, опуская голос, будто это могло что-то изменить. — Ты ведь знаешь, что всё равно будешь со мной. Да, у нас тяжёлое прошлое, но мы созданы друг для друга. А эта твоя Тесса…
Я даже не дал ей договорить.
— Замолчи. — Глухой, звериный рык, срывающийся с горла. — Не смей пачкать её имя своим поганым языком. Ты сделала свой выбор. Так и уважай его. Достаточно с меня твоих дешёвых драм.
— Я… я люблю тебя, Александр… — она сделала пару шагов ко мне, взгляд дрожащий, голос чуть выше писка.
Я скривился. Да дайте же этой актрисе уже Оскар, за самую фальшивую репризу в истории. Чтоб отвязалась.
— Я совершила ошибку… Поддалась слабости. Тогда, в ту ночь… Эван Кроуфорд просто позаботился обо мне … он дал мне то, чего мне не хватало.
— Завязывай, Иззи, — я усмехнулся, холодно, с ненавистью. — Вся больница знала, какую именно заботу он тебе оказывал. На столе в процедурной. В моём доме. Напомнить ещё?
Щёки её вспыхнули, но она не сдалась.
— Да, я изменила тебе. Но поняла… поняла, что лишь с тобой я настоящая. Что именно ты делаешь меня счастливой. Я молю тебя о прощении. Дай нам шанс, Алекс…
— Изабелла, достаточно. — Я не закричал. Я выдохнул это, как приговор. — Всё, что было между нами, давно мертво. Я похоронил это сам. Теперь у меня новая жизнь. И в нейновый человек.
На её лице мелькнула злость. Настоящая, откровенная. Злая, мелочная, обиженная бабская зависть.
— Ах да… Тесса! Милая до тошноты Тесса. Что ты в ней нашёл, а? Тебе же с ней скучно будет. Она и внешностью особо не блещет, и характер… такая… серая мышь. Для меня это оскорбительно — что вместо меня ты выбрал это.
Мгновение — и всё внутри меня вскипело. Грудь сдавила волна ярости. Голос сорвался в ледяной рык:
— Не смей так говорить о ней! Тебе никогда не понять, что я в ней нашёл. Потому что в тебе нет и половины того, что есть в ней. Она живая. Она настоящая. Она — та, ради кого я готов плевать на всё, даже на своё долбаное кресло.
Изабелла сжала губы, скривившись от злости.
— Наш разговор ещё не закончен, Александр.
Я посмотрел ей в глаза, не мигая.
— Мы его только чтонавсегда закончили.
Она откинула волосы, высоко подняв подбородок, но голос дрогнул. Быстрым шагом она вышла, и со злостью захлопнув дверь так, что картина на стене дрогнула.
Я остался один. Громко выдохнул, чувствуя, как сердце колотится в бешеном ритме.
Одна проблема решена.
Теперь осталась вторая.
Самая важная.
Тесса.