Вернулся к Тессе. Она кусала губу. Глаза опущены, на щеках лёгкий румянец. Я прочитал её мысли как открытую книгу. Конечно, она могла подумать, что это для кого-то другого. Глупенькая моя.
— Тесса… малышка моя, — произнёс я мягко. — Это для тебя.
Протянул ей букет. Она распахнула глаза, как будто я ей кольцо с бриллиантом на палец надел.
— Какие красивые… Александр… — шепчет. — Спасибо.
Наклонилась и оставила короткий поцелуй в щёку. Милая, доверчивая. А я в этот момент уже с трудом сдерживал зверя внутри себя.
— Это ещё не всё, — усмехнулся я, показывая коробку.
Она ахнула, прикрыв рот рукой.
Я открыл коробку с конфетами, кокос и шоколад ударили в нос этим сладким ароматом.
Взял одну.
Поманил Тессу пальцем.
Она поняла, наклонилась, губами обхватила конфету, при этом зацепив мои пальцы… да она, мать её, понятия не имеет, что делает.
Я почувствовал, как кровь резко прилила вниз, натягивая нервные струны где-то внизу живота. Её язык едва коснулся моей кожи — лёгкий, обжигающий, будто огонь пробежал по венам. Она задержала взгляд, а потом, не отводя глаз, медленно обвила губами мои пальцы, с которых тянулись остатки растаявшего шоколада.
Горячий, влажный, её язык скользнул по ним, соблазнительно, медленно, как будто нарочно растягивая этот момент. Я выдохнул, чувствуя, как контроль ускользает сквозь пальцы вместе с остатками этого чёртового десерта.
На последок она прикусила подушечку среднего пальца, выпуская его с характерным щелчком, и хрипло прошептала:
— Как вкусно…
Меня едва не переклинило. Всё тело вспыхнуло, пульс застучал в висках. К чёрту все границы.
Всё. Предел.
Я сорвался.
Резко притянул её к себе, и впился в её губы жадным, требовательным, голодным поцелуем. ВЗАСОС. Такой, чтобы она запомнила. Чтобы не вздумала даже смотреть на других. Чтобы каждое касание, каждый вздох принадлежал только мне.
Я чувствовал её дыхание, её дрожь, её вкус. Аромат вишни, кофе и лёгкой сладости. Моё. Всё моё.
Оторвался на секунду.
— Запомни, Тесса, — прошептал я в её губы. — Ты моя. И точка.
Её глаза блестели. Щёки горели. И я понял — эта девочка уже никуда не денется.
Я смотрел на неё, не отрываясь, словно хищник, следящий за своей добычей в последний миг перед прыжком. Но, чёрт возьми, какая она добыча… Эта женщина давно была моей. Моей слабостью, моей одержимостью, моим безумием. И пусть она сама ещё этого не признала — мне было плевать. Я чувствовал это каждой клеткой, каждым упрямым ударом сердца. Она могла играть в равнодушие, отводить взгляд, делать вид, что контролирует ситуацию… но я знал — стоит мне сделать шаг, и весь её мир рухнет ко мне в руки.
Тесса аккуратно положила букет на стол. Коснулась кончиками пальцев лепестков орхидей, словно боялась их повредить. Такой трогательной я её ещё не видел.
— Почему именно орхидеи? — спросила она тихо, не отрывая взгляда от цветов.
Я подался чуть вперёд, опершись на подлокотники кресла, и ответил ровно, с едва уловимой улыбкой:
— Потому что ты и есть орхидея. Нежная, красивая, но с характером и крепким стержнем внутри. Тебе не нравятся эти цветы?
Она улыбнулась. Какая-то чуть грустная улыбка.
— Очень нравятся… — ответила она, — просто… мне их никто не дарил.