— Какое же? — поинтересовался я.
— Мы должны поставить мангал во-о-он туда! На угол нашего общежития. Чтобы ветер нес аромат к «Серому гусю».
— Не вопрос. А что там?
— Там на первом этаже вся верхушка сообщества вегетарианской кухни! — злорадно усмехнулась Глава студсовета.
— Какая ты жестокая. Мне нравится! — я показал большой палец.
— Ну, а ты как хотел? Они здорово меня драконят своими вечными запретами и выступлениями. Хочу немного отомстить.
— Ох, Лера… Ты, когда-нибудь, точно получишь. — вздохнула Зиночка и откинулась на спинку скамейки.
— Обязательно получу! Но это будет сразу после того, как я выпущусь.
— Хулиганка.
— Кстати! — я допил слегка горьковатый и подозрительно жёлтый «квас», которым нас всех угощала Наташа: — Всё хотел спросить… Зиночка, а почему ты здесь?
— В смысле? — удивилась миниатюрная бухгалтерша.
— Я в том плане… Что именно тебя побудило прийти в Харитоновку?
— О… Это сложная и нудная история. Не думаю, что тебе будет интересно. — застенчиво ответила Зиночка и отвернулась.
— Почему? Вообще-то, мы все здесь друзья. К тому же, вы знаете нашу с Коляном историю. А мы вашу — нет. Разве же это справедливо?
— Ладно. Расскажу. — обречённо вздохнула миниатюрная бухгалтерша: — Дело в том, что я с самого детства была маминой дочкой. Она у меня очень любила готовить! Говорила, что таким образом она показывала всем домочадцам свою любовь. И… знаешь, это было восхитительно! Во время готовки мама похожа на виолончелистку, которая всегда играла в соло и будоражила всех своих слушателей. Одна на сцене! Такая красивая… И практически невесомая. А её музыка способна достучаться до любого, даже самого замёрзшего сердца!
— Звучит потрясающе. И ты тоже хотела готовить?
— Хотела научиться, чтобы хоть раз выйти на сцену вместе с мамой. Но когда мне было двенадцать, она навсегда покинула этот мир.
— О… Соболезную.
— Да, не стоит. Это уже дела прошедшие. — улыбнулась Зиночка: — Правда, как только мама ушла, моя старшая сестра Изольда… она не смогла нормально пережить утрату. Мне иногда казалось, что она помешалась! И стала верить, что обязана заменить для меня маму. И сестра заменила. Ну… по крайней мере, так казалось Изольде.
— Что случилось?
— Изольда всегда готовила лучше меня. Она была спецом по кондитерским изделиям. Но несмотря на талант, кулинария не являлась её истинной страстью. И пока мы с мамой кашеварили на кухне, Изольда в свои юные годы начала активно увлекаться модельным бизнесом. Она выступала! Ездила на различные показы. Из неё росла самая настоящая модель. И… когда мама покинула этот мир, Изольда стала заменять мне её исключительно в своём понимании. Она силком таскала меня по магазинам. Пыталась вечно сделать из меня куколку. Водила к модельерам и стилистам. Но… в отличии от Изольды, я всегда была немножко… Как бы это сказать? В общем, чуть менее женственной. Понимаешь?
— Допустим.
— Изольда тиранила меня, сама того не замечая. Из старшей сестры она превратилась в самого настоящего маньяка, который никуда меня не отпускал и старался контролировать каждый шаг.
— Это печально…
— Это не печально! Это просто ужасно. Я целый год терпела все эти унижения из-за стараний Изольды превратить меня в маленькую копию Барби. Но благо, что отец вернулся из Европы… Он проводил с Изольдой долгие беседы. Пытался всячески спасти меня. Но Изольда не желала слушать. Она верила в свою правоту. И продолжала опекать меня от всего. От друзей. От школы. От моих кулинарных увлечений. А ведь я просто хотела быть такой же виртуозной, как мама… Только и всего!
— И что произошло дальше?
— Отец принял решение, и когда мне стукнуло четырнадцать — отправил в Харитоновку. Я была так счастлива! Нет, правда… Я впервые ощутила себя свободной. И Лера с Леночкой помогли мне выкарабкаться из этого колодца отчаяния. Но…
— Ох, как мне всегда не нравится это подлое «но»!
— Но Изольда применила свой талант кондитера и тоже поступила в гимназию.
— ЧТО⁈