Аисты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Затем меня послали за новой ампулой крови. В малом операционном зале сестра дала мне ее, и я потащился назад в своих огромных бахилах. Конечно, я торопился, потому что предыдущая ампула кончалась и надо было подключать следующую. Пепик уже убрал пустую ампулу и протянул руку за новой, но я запнулся этими идиотскими бахилами об электрокабель и уронил ампулу. Да, она вылетела у меня из руки, потому что, падая, я пытался за что-нибудь ухватиться. Она ударилась о плитки, и словно выстрел раздался. Все подняли головы и вытаращили глаза. Я стоял как вкопанный, уставившись на красную лужу, и ждал чего-то ужасного.

Но представляете, профессор даже глазом не моргнул, только, не поднимая головы, недоуменно взглянул на меня. Потом вздохнул и говорит так спокойно, что я чуть не расплакался:

— Принесите новую ампулу и предупредите, что потребуется еще.

Разумеется, это относилось уже не ко мне. Никто на меня больше не взглянул. Пепик побежал за ампулой. Он привел с собой санитарку, которая быстро собрала осколки и вымыла пол. Я стоял неподвижно, боясь сделать хотя бы шаг.

Пепик уже снова у операционного стола. Он устанавливает ампулу, и кровь бежит по трубочке.

— Зайди в кабинет переливания крови, попроси на всякий случай еще две ампулы, — шепчет он мне.

Я выхожу из операционной, снимаю бахилы. Сестра сует мне в руки какие-то бумаги. Я рад, что хоть на минуту могу отлучиться. Лучше бы мне провалиться совсем. Представляю себе, как все они сейчас смеются. Да нет, все это глупости. Им сейчас не до парня с подготовительного отделения. Однако для меня это позор: без пяти минут студент-медик, а веду себя как какой-нибудь мальчишка, не соображающий, что такое ампула крови.

В коридоре на первом этаже сидит мама той девочки. Я бы ее и не заметил, но она, увидев человека в белом халате, бросается ко мне:

— Скажите, как с моей Верочкой?

Я смотрю на нее и думаю, «как»? Наверное, плохо! А у нее такое опухшее от слез лицо и в глазах столько страдания, что просто смотреть невозможно. Я бормочу что-то вроде того, что все будет хорошо, и быстро ухожу. Нашла кого спрашивать! Идиота, который разбил ампулу драгоценной крови!

В кабинете переливания крови все идет быстро. Мне выдали новую ампулу. А я не ухожу, стою и глазею. Только сейчас я с ужасом обнаружил, что уже второй час. Значит, свидание лопнуло. Лаборантка, думаю, разрешит мне позвонить по телефону. Она записывает что-то в блокнот и ухмыляется. Но мне все равно. Я должен позвонить Аленке и объяснить. К счастью, она еще дома.

— Аленка, я не могу уйти из больницы, операция затягивается, — бормочу я. — Я мог бы в четыре. Хорошо?

Но ее это не устраивает. Она считает, что любой мальчишка может сбежать с чего угодно. И вообще, неужели я там нужен! Ведь пообещал, значит, должен прийти.

— Боже мой, Аленка, поверь мне! — кричу я в трубку. — Да пойми, мы тут оперируем одну маленькую девочку…

Лаборантка не может сдержаться и смеется. Аленка, к сожалению, это слышит.

— Так ты уже оперируешь? — спрашивает она с иронией, а потом взрывается: пусть я не думаю, что она такая глупая, чтобы верить мне. Ее не интересует, что я там делаю, среди кого нахожусь и по поводу чего выпиваю. Ведь она слышит звон бокалов.

Я тщетно пытаюсь объяснить, что идет очень сложная операция, что я звоню из кабинета по переливанию крови и что если она слышит какой-то звон, так это потому, что здесь находятся стеклянные колбы, пробирки, ампулы.

Она даже не слушает меня и заключает: либо я приду вовремя, либо вообще могу не приходить. Вы представляете?

Наконец и я не выдерживаю. Сегодня было слишком много волнений: операция, разбитая ампула и теперь еще одна. Довольно сдержанно я говорю, что в два часа прийти не сумею, что если она не согласна перенести нашу встречу, то ничего сделать нельзя. Она обиделась и положила трубку. Ну вот и все.

С минуту я размышлял, позвонить мне еще раз или не звонить.

Нет, нельзя, надо идти. Ведь может потребоваться новая ампула крови. С Аленой получилось плохо, очень плохо! В одной руке я несу ампулу, другой выуживаю из кармана фотографию. Аленка смотрит на меня насмешливо, слегка приподняв левый уголок губ. Какая она эгоистка! И сейчас она даже не кажется мне такой красивой. Ладно, что будет, то будет.

Но вскоре я понимаю, что мне не все равно.

И вот уже мне представляется, что мы с ней расстались. Она грустная, сидит дома и читает газету, где помещена статья о сложной операции на мозге. Опухоль на мозжечке. Несколько часов боролись врачи за жизнь ребенка. Операция закончилась успешно благодаря самоотверженной работе коллектива. Она прочитает это и поймет, что я не врал.

Да, вот такие глупости рождались у меня в голове по пути в операционную. Газета… Самоотверженный коллектив… и особенно я с разбитой ампулой. Профессор, конечно; молодец, да и врачи тоже. Этого у них не отнимешь. Если им удастся спасти девочку, представляю, какое они почувствуют удовлетворение от своей работы, и по праву.

Новая ампула крови уже не понадобилась. Когда я подошел к операционному столу, Пепик схватил меня за руку и потащил к столику за спиной профессора. Там, в стеклянном сосуде, лежал маленький красный комочек. Это и была опухоль. Я почувствовал разочарование. Такой вот кровавый катышек мог бы убить человека? Да, когда тот растет прямо в мозгу.

Рану начали зашивать. И настроение в операционной переменилось. Болтали, словно в парикмахерской. Мой врач даже рассказал какой-то анекдот, абсолютно глупый, но все смеялись как ненормальные.

Тут вдруг профессор обратился ко мне, попросил, чтобы я вытер ему лоб. Капли пота стекали ему прямо в глаза. Совсем пустяковая просьба, но я почувствовал, как сердце у меня застучало где-то в горле. Что я за псих?..

Потом я помогал ему снимать халат. Не сразу развязал узелок. В это время он спросил меня, чем бы я хотел заниматься после окончания университета. И знаете, что я ему ответил? Хирургией! Представляете? Я не подлизывался к нему, я сказал то, что думал.

Наконец мы остались с Пепиком одни. Он торопил меня, выталкивал и знал, что Аленка меня не ждет. А у самого была уйма работы: все убрать, увезти белье, вымыть пол и бог знает что еще сделать. В конце концов я дал себя уговорить, сбросил халат, переоделся и побежал на трамвай. А вдруг Аленка ждет? Но если и не ждет, я позвоню ей, должна же она понять.

О фотографии я вспомнил только в трамвае. Обидно, но я оставил ее в кармане халата. А тот теперь либо в куче белья, либо уже в автоклаве. Но как теперь объяснишь это Аленке? Во-первых, зачем я положил фотографию в халат и, во-вторых, почему я совершенно забыл о ней?