— Я возьму.
Неизвестный попросил кассира проверить, правильно ли оформлен билет, отдал Значковскому деньги, и они разошлись, чтобы вскоре встретиться в одном купе.
Неплохо придумано, не правда ли? Каждая деталь имеет свое объяснение, все построено будто бы на случайностях.
Значковский пригласил в поездку свою девушку. Она в последнюю минуту отказывается от поездки. Поссорились или заупрямилась. Можно ли в этом усмотреть что-нибудь необычное? Нет. Даже и тому факту, что она выехала без багажа, можно найти объяснение. Отличное объяснение. Он надеялся уговорить капризную женщину в последнюю минуту. Не уговорил. Пошел сдавать билет. Даже отдал билет кассиру. Но оформление сдачи билета в просроченное время стоит денег и времени. А тут какой-то случайный пассажир берет билет. Все логично.
Так «гончий пес», он же Родин, и Значковский оказались в одном купе.
Под стук колес удобно вести разговор вполголоса. И никто не войдет в купе: впереди длинная ночь.
Разговор начал Значковский:
— Это крайне неосторожно, что мы едем с вами в одном купе.
Родин: — Почему? В чем вы видите неосторожность? Вы заметили за собой слежку?
Значковский: — Нет, за мной не следят. За вами могут следить.
Родин: — Никаких для этого оснований нет. Если соприкосновение с вами не подозрительно, за мной некому следить. Не к чему. Я обычный советский гражданин. Вы тоже обычный советский гражданин. О наших встречах в Нью-Йорке никто не знает и знать не может. В чем дело? Что вас беспокоит?
Значковский: — Жаньен учил меня осторожности.
Родин: — Жаньен должен был учить осторожности. За ним действительно следили, и он это знал. Вы с ним встречались редко и с такими предосторожностями, что никто не мог вас в чем-то заподозрить, если, конечно, общественное мнение о вас безукоризненно. Говорите сразу. Потом будет поздно. Вы встречались с иностранными подданными в это время?
Значковский: — Нет, не встречался. Это мне запретил шеф.
Родин: — Вы приобретали валюту?
Значковский: — Это было давно. Больше я валютой не занимаюсь...
Родин: — Вы оставили свою машину Сальникову?
Значковский: — С машиной все обошлось хорошо.
Родин: — Что же вас тогда беспокоит в нашей встрече?
Значковский: — Только то, что мы оказались в одном купе. Зачем же нужны были столь усложненные передачи? Гонки на машинах и прочее.
Родин: — Для этого я и приехал, чтобы передачи упростились. Вы советский гражданин с незамаранной репутацией, я совхозный шофер. Мы сошлись в одном купе. Ну и что? Никакая разведка мира не в силах следить за всеми гражданами.
Значковский: — У меня вроде нет оснований считать себя под подозрением.
Родин: — Я дал вам задание. Вы просите объяснений. Какие нужны вам объяснения?
Значковский: — Мне все ясно! Но я сомневаюсь! Это не ошибка? Что может быть общего у вас со Старцевым?
Родин: — Это — излишнее любопытство.
Значковский: — Вы что-нибудь знали о колхозном счетоводе?
Родин: — Что именно?
Значковский: — В Тульской области одна история... Мне пришлось по указанию шефа запачкать руки.
Родин: — Теперь мне все понятно!
Значковский: — Я могу довериться Старцеву?