«Индекс» без индекса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На вечере все было просто, никто не чувствовал себя стесненно, хотя собраны были самые разные люди. Присутствовал и секретарь райкома партии. Человек, который завтра в один день может стать, по понятиям Шелинга, генерал-губернатором области. Ничего в нем замкнутого, олигархического Родин не приметил. Он держался так же просто, как и другие. А когда зашла речь о хозяйстве района, говорил столь же критично, как говорила и Саша.

«Это что же, — подумал Родин, — против этого человека я должен поднять всех, кто сидит в этой комнате? А как же их поднять, когда он такой же, как и они? О какой «революции» мечтает Шелинг? Нет, что-то здесь не так. Не очень-то там знают здешнюю обстановку».

Но Родин не забывал ни на минуту, кто он и зачем здесь оказался. Он должен сообщить о своих наблюдениях Шелингу. Родин уже чувствовал, что, если он сообщит об увиденном, информация поломает расчеты тех, кто верит, что советское общество разрывают классовые противоречия. Верят? А может быть, те, кто посылал его, не верят в то, в чем его убеждали? Иначе он может счесть их просто невеждами...

После застолья начались танцы. Западные танцы. Записи на магнитофоне. И никто не чурался, никто не возражал против этих танцев. Никакого железного занавеса. С ума там посходили!

Родин танцевал с Сашей. Он, конечно, мог бы показать и твист и медисон. Мог показать, как танцуют эти танцы на Западе. Нельзя! Запретная зона!

Но Саша должна остаться довольной своим легким на ногу партнером.

Потом они возвращались вместе домой. Он вел ее под руку. Ветер шумел в листве яблонь. Тоскливо кричали ночные птицы. Какие, он не знал. Глаза привыкли к темноте, и Родин заглядывался на Сашин профиль. Как быстро стало родным ему ее лицо! И любимым. Он любил. А часто ли это бывает и есть ли в жизни что-либо выше этого чувства? Он должен отказаться от этого чувства. Должен!

Но чувства не подчинялись разуму. И Родин сам не мог бы себе объяснить, почему он, почувствовав в пальцах тепло Сашиной руки, вдруг тихо сказал:

— Саша, я люблю вас!

Иной формы объяснения он не знал. Так говорили герои Тургенева, Толстого. И именно «вас». Откуда же было Родину знать, что именно это слово больше всего и поразило Сашу. И скромность.

Саша остановилась.

— Это правда? — спросила она настороженно.

Спазмы сдавили Родину горло. Говорить он был не в силах. Он кивнул головой. Она сжала его руку.

Они шли молча. Что-то несвязное вышло из его дальнейших слов. Он говорил, что любит ее, любит вопреки всему, будет любить, что бы ни случилось. Она должна верить, что полюбил он ее через пространства и расстояния, их разделяющие.

Она не задавала вопросов. Если он о чем-то умалчивает, — значит, так надо, значит, не настал час. Родин чувствовал, что и без его легенд у нее создается о нем своя легенда... Своя... Какая? Очень далекая от правды...

Тривиальный сюжет

Утром, придя на работу, я застал Снеткова возле своего кабинета. Новость. Значковский вхож в дом известного ученого профессора Старцева. Всего только год назад профессор Арсентий Дмитриевич Старцев был переведен в научно-исследовательский институт и работал по секретной тематике... Он был химиком. Это сообщение нас очень заинтересовало.

Оказывается, наш музыкант был знаком со Старцевым уже много лет. Он учился с его дочкой в одной школе и даже в одном классе.

В доме профессора он бывал и в те далекие времена. Затем поступил в консерваторию. Светлана, дочка профессора, училась в Менделеевском институте. Но не окончила его. На третьем курсе вышла замуж. Бросила учебу. И не мудрено. Переходила она с курса на курс с большим трудом. И в институте училась недолго, а замужем побыла и того меньше. Брак был расторгнут, и как раз в это время возобновилось ее знакомство со Значковским.

Школьные годы, школьная дружба, а может быть, и первая любовь... К тому же Значковский после долгой разлуки мог действительно поразить ее воображение.

«Мальчик в коротких штанишках» стал заметным музыкантом. Его внимание могло льстить экстравагантной дочке профессора. А может быть, и на самом деле между ними наметилось что-нибудь похожее на любовь? Не живет же Значковский одной лишь любовью к машинам!

Что же привлекло его в этот дом? Любовь? Увлечение?

Итак, к биографии Значковского, к психологической канве этой биографии:

Отец — музыкант, мать работала на заводе и вдруг перестала работать. Тогда, в первый раз перед встречей со Значковским по делу Сальникова, мы в общем-то прошли мимо этого факта. Прямого отношения к Значковскому этот факт не имел. Это скорее надо отнести к биографии его матери. А кто сейчас его мать, как она жила все эти годы, на какие средства воспитывала сына? Мы далеки от мысли, что только родители оказывают решающее влияние на формирование человека, но... Но в жизни бывает всякое.

Я посоветовал Снеткову заинтересоваться жизнью матери Значковского. И вот что мы установили.

В 1943 году Мария Петровна Значковская оставила работу на заводе. Уволилась.

Жила она тогда на улице Левитана. Теперь эта улица перестроена, и нет того дома, в котором она жила.

Снетков обнаружил, что у нее есть своя дача. Нетрудно было сделать такое открытие, но все же оно выглядело, скажем прямо, неожиданностью. Вдова, не работающая с 1943 года, имеет свою дачу. Еще можно было поверить, что ее сын купил дачу, но она! На какие же деньги?

Дача куплена в 1943 году в Подмосковье, где дома всегда стоили очень дорого.

Каким же было наследство ее мужа? Может быть, на средства от исполнения его песенок куплена дача? В те годы часто исполнялись песни композитора Значковского, его вдова получала гонорары. Однако не в той сумме, которая необходима для приобретения такой дачи. Я не случайно выделяю слово «такой».