Глаза мокрые – я понимаю, что она плакала. Говорить Лили не хочет. Я встаю, иду за антисептиком и антибактериальной мазью, а вернувшись, занимаюсь царапинами. Она сидит словно тряпичная кукла и даже не поворачивает руку, так что мне приходится делать все самому.
– Рассказывай, – говорю я. – Что с тобой случилось? – Думаю, что она споткнулась и упала на живот. Ребенок мертв. Так и должно было случиться.
Она молчит.
– Лили, зачем ты вызвала меня домой? Зачем я тебе понадобился?
– Извини. Мне нужно было подождать, пока ты закончишь. Не надо было тебе писать.
– Все в порядке. День сегодня спокойный. Но теперь я здесь, так что рассказывай.
Вообще-то день не такой уж и спокойный. Помимо встречи с коллегами во второй половине дня я все утро общался с клиентами, знакомился с потенциальными заказчиками и информировал уже имеющихся о ходе работы. Сейчас у меня несколько проектов, и я должен быть уверен, что по всем направлениям дела идут гладко. Обычно я работаю с девяти до пяти, но сегодня не успел сделать все запланированное, а значит, завтра придется наверстывать упущенное. Но это не важно. Главное – Лили.
Она закрывает глаза и глубоко вдыхает.
– Пожалуйста, Лили.
Ее руки лежат на коленях, пальцы сжаты в кулачки. Она раскрывает одну ладонь, и я вижу на ней сережку. Я подарил ей эти сережки много лет назад, на нашу пятую годовщину. Пятая годовщина по традиции считается деревянной, поэтому я спрятал серьги в деревянную шкатулку с выгравированным на крышке ее именем. Лили сказала, что они ей понравились, и с тех пор она носит их практически каждый день.
– Мне так жаль. Извини. Я потеряла одну.
Я смотрю на нее и не могу поверить, что она так расстроилась из-за сережки.
– Не переживай. – Я качаю головой. – Невелика потеря. Они же были дешевые, наверное, долларов двадцать пять стоили. – Это, конечно, не так. Серьги из белого золота с жемчугом обошлись мне в пару сотен долларов, но это не важно, главное, что Лили и ребенок целы. – Я куплю тебе другую пару. Так ты из-за этого так расстроилась?
Тут я вспоминаю царапины и ее пустые глаза и понимаю, что дело не только в потерянной сережке.
Лили качает головой.
– Я говорила тебе, что видела Джейка Хейза в Лэнгли-Вудс, – медленно говорит она, и я снова застигнут врасплох, потому что думал только о ребенке. При чем тут Джейк Хейз? По правде говоря, я уже забыл, что накануне она упоминала, что видела его на прогулке.
Я киваю.
– Да, говорила.
Она отводит глаза, смотрит через окно на реку. В солнечных лучах вода кажется голубой. Мягкий ветерок колышет листья и по поверхности воды идет мелкая рябь. Чайки проносятся над ней и пикируют, завидев рыбу.
– Я не все тебе рассказала, – не глядя на меня, говорит Лили.
– Ладно. – Я убираю мазь, мягко сжимаю ее лицо ладонями и поворачиваю к себе. – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все. Что бы ты ни сказала, мои чувства к тебе не изменятся.
– Я просто гуляла, как сказала доктор. Она сказала, что небольшие нагрузки могут помочь справиться с тошнотой и слабостью.
– Да. Помню, она именно так и говорила.
– День был такой хороший, и мне было приятно пройтись. Я так радовалась, что у меня еще есть силы на прогулку, потому что перед этим я чувствовала себя такой усталой, помнишь?
Я киваю. Да, все так и было.
– Я оставила машину на парковке возле Райли-роуд и собиралась пройти пару километров, а потом повернуть назад. Не хотела утомлять себя. Там были и другие люди. Не очень много, но по крайней мере я не была одна. И на парковке стояло, наверное, с полдесятка машин. На тропе я встретила несколько человек, так что мне и в голову не приходило, что там может быть какая-то опасность.
Я сглатываю подступивший к горлу комок. Почему она говорит о какой-то опасности? Снова смотрю на ее руку.
– Что случилось, Лили?
Вижу, как она нервно облизывает губы.
– Я увидела Джейка и сначала обрадовалась ему. Удивилась, конечно, что он там, но обрадовалась. Мы так давно не виделись. Разговорились. Он сказал, что у него плохой день. Умер пациент. Причем уже не первый на этой неделе. А я и не знала, что у него пациенты умирают. Думала, он всех спасает. В общем, его это тяготило. Сказал, что такое бывает редко, но так сложилось, что на этой неделе пациенты были тяжелее, чем обычно. Наверное, Джейк поэтому туда и приехал – развеяться, выпустить пар. Какое-то время мы шли вместе, разговаривали. А потом, не знаю, он предложил пойти в лес по одной из необозначенных дорожек. Сказал, что видел оленей на той тропе и хочет проверить, там ли они еще. По его словам, это была мать с двумя пятнистыми оленятами. Мне, конечно, следовало отказаться. Но это же Джейк, понимаешь? Я знаю Джейка. Он ведь не какой-то чужак.