И тут из-за деревьев вылетает и мчится между нами бурундук. Я отшатываюсь и едва не наступаю на него.
– Вот черт.
Лили закрывает ладонью рот, заглушая крик. Я перевожу дух и выхожу из леса.
– Чтоб его. Все хорошо, – говорю я Лили.
Она стоит белая как мел. Я подхожу к ней, обнимаю, привлекаю к себе и чувствую, как колотится ее сердечко.
– Пустяки. Всего лишь глупый бурундук.
А чего мы ждали?
– Кристиан? – спрашивает, придя в себя, Лили.
– Что?
– Как думаешь, где он?
Я поворачиваю ее лицом к себе.
– Честно? Думаю, он ушел. Думаю, он в порядке.
– Но кровь…
– Не так уж ее и много. Кажется больше, чем есть на самом деле. Ты же сама сдавала кровь, – напоминаю я ей. – Видела, сколько ее забирают. Целый мешочек. Можно потерять много крови и остаться в живых.
Пытаюсь прикинуть, сколько крови здесь – больше, чем в мешочке. Нет, это невозможно. Я просто несу какую-то чушь и сам не понимаю, что в этом правда, а что нет.
– Что будем делать с этим? – спрашивает Лили, глядя на кровь.
Я поливаю кровавое пятно водой из бутылки. Потом мы с Лили забрасываем его листьями. Когда заканчиваем, крови на земле уже почти не видно.
Мы возвращаемся к главной тропе, и я говорю:
– Давай поищем камень. На всякий случай.
Лили тут же ловит меня на слове. Останавливается на полушаге и поворачивается ко мне.
– На какой случай? Если он мертв? – спрашивает она напрямик. – Ты только что сказал, что с ним все в порядке. – Ее не проведешь, и к тому же она намного крепче, чем может показаться. – На случай, если я его убила?
Ответ – да. Она могла убить его. Или он мог уйти, и тогда с ним все в порядке, как я и сказал. Без тела гадать можно сколько угодно.
Скажу прямо: я не хочу, чтобы мы нашли его здесь.
Но не знать, где он, гораздо хуже.
Оказывается, искать камень или серьгу в лесном заповеднике примерно то же самое, что искать иголку в стоге сена. Мы так и не нашли ни того ни другого.
– И что дальше? – спрашивает Лили, когда мы с пустыми руками возвращаемся к машине.
– Думаю, он мог уехать отсюда домой на машине, так? Ты видела его машину на парковке, когда мы приехали? – спрашиваю я, потому что, если нет, значит, он был в состоянии сесть за руль.
– Вроде бы не видела, – говорит Лили, – но я и не смотрела толком.
Мы возвращаемся на парковку поискать машину Джейка. Я беру Лили за руку. Она притихла и, похоже, думает о чем-то. Не о том ли, о чем думаю и я: какая вязкая была там кровь и что ее было больше, чем мог оставить человек, который встал и ушел как ни в чем не бывало.
Джейк водит БМВ 7-й серии. Цена на них начинается почти со ста тысяч, хотя некоторые стоят больше ста пятидесяти. Я знаю, на какой машине он ездит, потому что, когда мы встретились за ужином несколько месяцев назад, машина была новая, и Джейк был в полном восторге от нее. Он только о ней и говорил: как быстро она разгоняется и как легка в управлении. После обеда мы оставили дам в ресторане, и Джейк прокатил меня на ней. Наверное, хотел похвастаться передо мной, чтобы я ему завидовал. Тогда я не придал этому значения.