Выросла она в моих глазах ещё на несколько пунктов.
— Ну с тобой, соседка, не соскучишься! — смеюсь, остановиться не могу, представив такую ситуёвину. — Хорошо, я с тобой пойду…, но тебе отплатить мне придётся...
— Чем это? — сразу в позу встала, уставившись на меня с подозрением. — Интим не предлагать, сразу говорю!
А я бы не отказался от такой сладкой пушистой кошечки…
— Что за мысли, женщина! — покраснела… ну вот то-то. — Просто мне перевязку два раза в день делать нужно, а я в медпункт ходить не хочу, сможешь?
Теперь уже хихикает она, отчего на пухлых щёчках появляются красивые ямочки.
— Считай, что медпункт уже у тебя дома, я в вашей амбулатории фельдшером с понедельника работать начинаю!
— Ничего себе…, - бывают же совпадения такие.
— А это случайно не ты из госпиталя военного сюда сбежал? Мне поручение особое пришло.
— Он самый! — слава моя раньше меня добежала, я вообще-то стараюсь своей работой нигде не светить, а то мало ли что, у врага уши везде и расслабляться нам ещё рано. — Только это большой секрет вообще-то.
— От меня ни одна живая душа не узнает…, а с перевязкой только завтра, или в аптеку придётся съездить надо.
— Доктор в госпитале с собой всё дал, так что никуда ехать не нужно, — без этого просто не отпустил бы домой меня Павел Петрович, только под честное слово, что буду строго придерживаться его инструкций и уколы тоже не пропускать.
— Ну тогда вообще никаких проблем, ты как чувствуешь себя, воин? — да я же даже имя своё ей не сказал.
— Я Семён… тогда вечером жду у себя на перевязку или мне лучше прийти?
— Приду часов в шесть.
— Ну тогда к себе пойду, я ещё даже в дом не заходил, как приехал…, - с трудом поднялся из-за стола и поковылял домой, хотя уходить очень не хотелось, уютно тут рядом с нею… или где-то на подкорке в мозгу всё-таки сидит тоска по женской ласке…
— Давай провожу уже, второй раз я тебя уже не дотащу, великан! — за руку придерживает, а у меня кожа в том месте прямо полыхает огнём, ну что ж, воспользуюсь сердобольностью соседки, мне сейчас можно, я же больной как никак.
Пошатнулся возле двери, так руку мою к себе на шею закинула, за талию меня обхватила и потащила на мой участок… силёнок хватает, это даже по комплекции видно.
— Может рано ты ещё из больницы вышел, надо было под присмотром врачей подольше оставаться, — может и рано, но не мог больше там находиться, удручают меня больничные стены. — А ну-ка, давай на кровать ложись! Посмотрю, что там у тебя.
Слабость опять вернулась, и я даже сопротивляться не стал, только выбор комнаты за собой оставил.
— Слушаюсь! — хотел отсалютовать, но руку прострелило ужасной болью, наверное, когда падал, что-то поранил… чай не мальчик уже… сорок пять годочков уже в паспорте накапало. — Только можно не на кровать, а на диван, там хоть телевизор смотреть буду.
— Ну пошли на диван, — гостиная у меня занимает почти половину дома, тёмный угловой диван стоит в правом углу, огромный телевизор напротив полтора метра в диаметре… мечта любого мужика, раньше всё время не было, а теперь его хоть отбавляй, чёртово ранение, чтоб им всем пусто было! — Ложись и показывай, где у тебя болит.
Болит у меня сейчас намного ниже, когда на спину лёг, там огромный бугор встал, мне кажется, что я даже покраснел, вот так моя соседка на меня действует.
Но вида не подал, а начал поднимать вверх футболку на груди, оголяя перебинтованную грудь.
— Вот…
— Ничего себе… чем это тебя так? — глаза Ларисы стали просто огромными на лице. — Технику безопасности не соблюдал?
— Осколками от мины посекло… хорошо, что голову успел прикрыть, — не захотелось мне ничего придумывать, пусть уже знает, как всё было.
— Так ты… оттуда? — в её прекрасных глазах появились слёзы.
— Да… оттуда.
Лариса присела на колени передо мной и трясущимися руками начала разматывать бинт, на котором от падения проступили пятна крови.