Товарищ полковник, этот самый Семён Угрюмов, налетает на мои губы и начинает так целовать, как будто от этого его жизнь зависит или смерть!
Подхватил меня под попу и на стол посадил, отодвинув пирожки подальше… ой, что делать? Целуется он просто отпад! Бёдра мои раздвинул своим мощным торсом и чем-то твёрдым упёрся прямо в меня… там!
Труселя замокрели в секунду, в животе стало так трепетать, а ноги- предатели автоматически его крепкие бёдра обхватили.
— Сень? — только и смогла прохрипеть в перерыве между жгучими поцелуями.
— Тихо, Лор, тихо… я ничего плохого тебе не сделаю…, - так крепко ручищами сжал, дыхнуть не могу, и возбуждаюсь так, как никогда в своей жизни… вот это мужик… вот это харизма…
Оттолкнуть хочу, ибо я же не такая! Уже и руки на плечи ему положила… мускулы под моими ладонями так и играют, отгоняя моё решение всё дальше… да толкни ты его и дело с концом!
Ан нет… запустила руки в его короткие волосы на затылке и ещё крепче к себе прижала… да катись оно всё, может это единственный шанс мне такого дяденьку попробовать.
Глава 8
Я не знаю, что на меня нашло, может быть то, что всё утро она мне снилась, причём в таких откровенных сценах, что как только глаза открыл, так сразу к её пирожкам, чтобы возбуждение хотя бы зажевать чем-нибудь.
Перед глазами груди её, не меньше пятого размера, до сих пор колышутся…
— Семён! — слышу сзади голос Ларисы, поворачиваюсь, и получаю предел своих мечтаний прямо в свои объятия!
На автомате крепко прижимаю к себе эту мягкую женщину, приподнимаю и усаживаю на стол, и закрываю её сладкие губки поцелуем, да таким страстным, что голова закружилась то ли от слабости, а скорее от этой умопомрачительной женской фигуры, от её пышных грудей, которые сейчас были вжаты между нашими телами и производили на меня бомбическое воздействие.
— Сень…
А моё имя из её уст просто спусковой крючок для меня.
Вжимаюсь между полных бёдер и тело трясёт от предвкушения… такая ляля в моих руках впервые, да я и не частый по бабам ходок… но от Ларисы меня кроет, и даже ранение не ощущаю.
Думал оттолкнёт или врежет на худой конец, уже и руки положила мне на плечи, вот жду сейчас на место меня поставит, она вдруг ласковые пальчики в волосы мои запустила… и к себе крепче прижала… ты ж моя сладкая…
От облегчения у меня ноги ослабели…, положил ручищи свои на мягкую задницу и крепче прижал да так, что член упёрся прямо туда… знает, гадёныш, где сладко бывает.
Я даже на боль внимания не обращаю, пью нектар сладких губ, а когда расстёгиваю две пуговицы на женской блузке и обхватываю грудь, которая еле помещается у меня в ладони… блять, хоть бы не выстрелить раньше времени, вот позору то будет!
— Да, моя сладкая, да… вот так… какая же ты…, - мягкие ручки гладят мою спину, плечи, ныряют в ёршик волос и царапают там коготками, вызывая в теле такой пожар, что не знаю, смогу ли за один присест погасить его.
Ловлю губами её стоны и упиваюсь ими… мне никогда так хорошо не было, как с ней…
— Лариса Ивановна! — сквозь возбуждение проскакивает чей-то громкий крик. — Лариса Ивановна!
Стук в дверь, и мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша. Смотрим глаза в глаза… понравилось, ей понравилось, я вижу это по её состоянию.
— Лариса Ивановна, там бабушке плохо!
— Ох… ё! — Лариса наконец-то понимает, что мы не одни, отталкивает меня в сторону, запихивает свои тити обратно и прячет их от меня, застёгивая две пуговицы. — Я сейчас!
Кричит громко тому, кто во дворе, а потом мажет по мне расстроенным взглядом, мол не судьба, поправляет волосы на голове, ведь я их растрепал, бессовестный и быстро выбегает на улицу, схватив свою большую сумку.
А я остаюсь стоять, облокотившись на стол, на котором только что сидела её шикарная мягкая задница.
Какая женщина! Конфетка! Сладкая, мягкая, как сочный персик…
Кое-как справившись со своим, стоящим по стойке смирно младшим по званию, с трудом распрямился и тоже рванул следом, остановился у входной двери, ещё пару раз вдохнул и пошёл за ворота.
— Спокойно, спокойно, — Ларису я увидел у соседей через три дома, возле лавочки, на которой полулежала старенькая бабушка. — Дышите, вот так, хорошо… сейчас таблетка подействует. Я же вам сегодня на приёме сказала никакой физической нагрузки, Мария Фёдоровна! А вы сразу от меня и на огород, да?
— Дык я только помидорки полить, — с трудом возмущалась бабулька.