Зеленые холмы Африки. Проблеск истины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Хапана, – сказал наконец М’Кола. Я тоже ничего не обнаружил, от восьмикратного бинокля у меня заболели глаза. У нас был шанс пройти лесом. Правда, оставался риск набрести на какого-нибудь зверя и спугнуть стадо, но другой возможности обойти антилоп и подкрасться сверху не было.

Мы спустились обратно, к своим товарищам, и все им рассказали. Отсюда можно было пересечь долину незаметно для антилоп. Я снял шляпу, и мы, пригнувшись, зашагали по мокрой траве через луг, а потом перешли вброд глубокий ручей, протекавший по самой его середине; дальше путь наш лежал по каменистому уступу, а затем вверх по травянистому противоположному берегу, держась края долины и тени деревьев. Отсюда мы уже шли, пригнувшись, гуськом – надо было подняться лесом выше антилоп.

Двигались мы быстро, но бесшумно. Я часто подкрадывался к крупным рогатым животным, и не раз они успевали перейти в другое место, пока я обходил какой-нибудь горный уступ, поэтому у меня не было твердой уверенности, что черные антилопы останутся на месте, а из леса мы не могли за ними наблюдать. Было важно выйти на них как можно скорее и в то же время не запыхаться и сохранять хладнокровие.

Фляга с водой, которую нес М’Кола, позвякивала в его кармане, где также лежали патроны, поэтому я остановил его и велел передать флягу вандеробо-масаю. Для охоты людей было много, но все они двигались бесшумно, как змеи, и я верил, что антилопы не заметят нас и не учуют.

Наконец я решил, что мы находимся достаточно высоко и антилопы немного впереди или немного позади, где солнце освещало лесную лужайку, и внизу, у подножия холма. Я проверил, достаточно ли чист прицел, протер очки, стер пот со лба и положил использованный платок в левый карман, запомнив это, чтобы случайно не воспользоваться им вторично. М’Кола, я и муж красавицы стали пробираться к опушке, вскоре мы подползли к самому краю гряды. Между нами и лугом росли редкие деревья; мы притаились за кустом и поваленным деревом и, когда подняли головы, увидели антилоп метрах в трехстах от себя, в тени они выглядели очень крупными и темными. Нас разделял только залитый солнцем лесок и узкое ущелье. Вдруг две антилопы встали и, казалось, уставились прямо на нас. Я мог бы выстрелить, но расстояние было слишком большим, и я не хотел рисковать. Тут я почувствовал чье-то прикосновение – это подполз Гаррик и хрипло прошептал: «Пига! Пига! Бвана! Думи!», что означало: стреляй, это самец. Я оглянулся, здесь присутствовал весь мой отряд, одни лежали вытянувшись, другие припав на четвереньки, вандеробо-масай весь дрожал от нетерпения, как спаниель. Я был в ярости и знаком велел им лечь.

Значит, там есть самец и он гораздо крупнее, чем тот, которого мы с М’Колой недавно видели. Две антилопы глядели в нашу сторону, и я опустил голову. А что, если они заметили блеск моих очков? Когда я снова осторожно, прикрыв глаза ладонью, взглянул на них, обе антилопы спокойно паслись. Но одна из них вдруг опять нервно вскинула голову, это была крупная антилопа с рогами как турецкие сабли.

Раньше я никогда не видел черных антилоп и ничего о них толком не знал. Такое ли острое у них, как у горного барана, зрение, ведь он всегда увидит охотника, или слабое, как у лося, который, если не двигаться, не заметит тебя и за двести метров. Не знал я и подлинных размеров этих животных, но мне казалось, что до них не меньше трехсот метров. Я знал, что не промахнусь, если буду стрелять с колена или лежа, но вот в какое попаду место, уверен не был.

Гаррик завел свое: «Пига! Бвана! Пига!» Я повернулся, готовый хорошенько ему врезать. С какой радостью я сделал бы это! Я нисколько не волновался, когда впервые увидел антилоп, но от Гаррика меня трясло.

– Далеко? – шепнул я М’Коле, который подполз ко мне.

– Да.

– Стрелять?

– Нет. Посмотрим.

Мы осторожно наблюдали за животными в бинокли. Я видел только четырех антилоп. А ведь их было семь. Если Гаррик не ошибся и указал на самца, то и все остальные тогда были самцы. В тени все они казались одного цвета. И рога у всех были одинаково большие. Я знал, что горные бараны до конца зимы держатся вместе и только весной присоединяются к овцам, а лоси еще в конце лета перед течкой ходят отдельно, но потом все снова собираются в одно стадо. В Серинее мы видели стадо самцов палу голов в двадцать. Ну что ж, здесь тоже могут быть одни самцы, но мне нужен хороший, самый лучший, и я пытался вспомнить все, что я читал о черных антилопах, но на ум шла только одна глупая история о человеке, который каждое утро видел одного и того же зверя на одном и том же месте и никак не мог до него добраться. И еще вспоминалась пара великолепных рогов, которые мы видели у егеря в Аруше. И вот сейчас передо мной были живые черные антилопы, и я хотел подстрелить лучшую из них. Но мне даже в голову не приходило, что Гаррик тоже впервые видел черных антилоп и знал о них не больше, чем М’Кола или я.

– Слишком далеко, – сказал я М’Коле.

– Да, – согласился он.

– Тогда вперед! – сказал я, велел знаком другим не двигаться, и мы с М’Колой поползли к подножию холма.

Мы залегли под деревом, и я огляделся. Отсюда в бинокль были хорошо видны их рога, и я разглядел трех остальных. Лежащая антилопа была значительно крупнее остальных, а ее рога, как мне показалось, были выше и загибались круче. Глядя на них, я был слишком взволнован, чтобы радоваться, но тут послышался шепот М’Колы: «Бвана».

Я опустил бинокль и повернулся: к нам, без всяких мер предосторожности, полз на четвереньках Гаррик. Я сделал ему рукой предостерегающий знак, но он, не обратив на это внимания, продолжал ползти и был так же заметен, как человек, передвигающийся на четвереньках по городской улице. Одна антилопа уже смотрела в нашу сторону, точнее, в сторону Гаррика. Потом поднялись еще три. И наконец – самая большая, она стояла боком, повернув голову к нам. А подползший Гаррик шептал: «Пига! Бвана! Пига! Думи! Думи! Кубва Сана!»

Выбора не было. Звери встревожились, и я лег, продел руку сквозь ремень, закрепился на локтях, уперся в землю носком правой ноги и спустил курок, целясь антилопе в лопатку. Но когда раздался выстрел, я понял, что не попал. Пуля пролетела выше. Все антилопы вскочили и стояли, не понимая, откуда этот звук. Я снова выстрелил в самца, пуля подняла пыль у его ног, и стадо обратилось в бегство. Я вскочил на ноги, выстрелил снова, и самец упал. Затем он поднялся, я опять выстрелил, и он бросился к стаду. Стадо пронеслось мимо него, я выстрелил и промахнулся. Еще один выстрел, теперь самец еле передвигал ноги, и я понял, что он мой. М’Кола подавал мне патроны, а я их с трудом засовывал в чертов магазин «спрингфилда», не спуская глаз с антилопы, перебегавшей ручей и поднявшей там целый столб брызг. Но теперь ей не уйти! Я видел, как ослабел зверь. Остальные антилопы скрылись в лесу. На другом берегу при солнечном свете шерсть их казалась гораздо светлее, и у раненной мной антилопы тоже. У всех она была скорее светло-каштановая, а у моего самца почти черная. И все же это был не настоящий черный цвет, и у меня зародились сомнения. Я вставил в магазин последнюю обойму, и Гаррик уже торопился схватить меня за руку и поздравить, когда под нами, на открытое место выскочил испуганный самец и бросился стремительно бежать.

Боже милостивый, подумал я. Они все похожи одна на другую, и я старался выбрать ту, что побольше. И эти похожие животные бежали стадом, и тут вдруг появился настоящий самец. Даже в тени я видел, что он совсем черный, на солнце его шкура лоснилась и блестела, а высокие рога круто загибались назад, огромные и темные, почти касаясь концами середины спины. Это был настоящий самец! И какой!

– Думи, – шепнул мне на ухо М’Кола. – Думи!

Я выстрелил, и самец упал. Но я видел, как он поднялся и бросился за стадом, которое бежало врассыпную, иногда сбиваясь в кучу. Я на время потерял его из виду, но потом увидел снова – он бежал вверх по долине в высокой траве. Я вторично выстрелил и снова его потерял. Сейчас черные антилопы мчались вверх по холму над долиной, все выше и стремительней, чтобы укрыться в лесу. После того как я увидел самца, я знал, что остальные самки, включая ту, что я ранил. Я не сомневался, что мы найдем его там, где он упал, – в высокой траве.

Все туземцы уже вскочили, пожимали мне руки, тянули за палец. Потом мы заторопились мимо деревьев через овраг, к лугу. Мои глаза, мой мозг и все мое существо наполняла эта дивная чернота самца, изгиб его длинных рогов, и я благодарил Бога, что перезарядил ружье до его появления. Но это была эмоциональная охота, и я не испытывал гордости. Я был до такой степени возбужден, что целился не в определенную часть животного, а просто в него. Мне было стыдно, но этого никто не замечал, успех опьянил всех. Я предпочел бы идти медленно, но остальных нельзя было удержать, они неслись вперед, как свора собак. Когда мы пересекли луг, на котором впервые увидели антилоп, и подошли к тому месту, где исчез самец, трава там неожиданно оказалась очень высокой, выше человеческого роста, и мы стали двигаться медленнее. К ручью спускались два размытых, незаметных издали оврага в десять-двенадцать футов глубиной, и то, что на расстоянии представлялось гладкой, травянистой чашей, вблизи оказывалось неровной, хитро устроенной западней, где трава была по пояс, а то и накрывала с головой. Кровавые следы мы обнаружили сразу, они вели нас влево, через ручей и дальше по склону холма к началу долины. Я решил, что это следы первой антилопы, но круг был явно шире того, какой она описала, когда мы смотрели на нее сверху. Я поискал следы большого самца, но не смог их вычислить среди множества прочих следов.

Все хотели идти по кровавому следу, и остановить их было так же трудно, как плохо натренированную собаку заставить искать мертвую птицу, а не рваться вслед улетевшей стае.

– Думи! Думи! – сказал я. – Кубва Сана! Самец. Большой самец.

– Да, – согласились все. – Вот! Вот! – Через ручей шел кровавый след.

Наконец я с ними согласился, надеясь отыскать обоих, понимая, что самка ранена тяжело, а самец может еще продержаться. Кроме того, вдруг я ошибаюсь, и тот крупный самец свернул в высокую траву и пересек здесь ручей, пока мы бежали по склону. Ведь я и раньше ошибался.

Мы быстро поднялись на холм и в лесу увидели обильные следы крови, свернули вправо и, карабкаясь по крутому откосу, среди скал спугнули черную антилопу. Она большими скачками понеслась по камням. Мне сразу стало ясно, что она не ранена, и, несмотря на темные, загнутые назад рога, я понял по темно-каштановому цвету шерсти, что это самка. Понял как раз вовремя: я уже поднял ружье, чтоб нажать на спуск.

– Манамуки, – сказал я. – Самка.

М’Кола и два местных проводника это подтвердили. А ведь я чуть было не выстрелил. Не прошли мы и пяти метров, как спугнули еще одну антилопу. Но эта трясла головой и не могла скакать по скалам. Она была тяжело ранена, и я, тщательно прицелившись, выстрелил и избавил ее от мук, перебив шею.