– И что это за средство? – не выдерживаю его молчания. Перекатываюсь на живот и чувствую, что всё не так уж и плохо. Слабость почти прошла, а ноющая боль в промежности немного затихла.
– Сейчас покажу, – говорит Кир и выходит.
А я замираю в ожидании. Секунды тянутся мучительно долго. Неужели он действительно настолько бесчувственный? Или это его способ справиться с неловкостью после… этого?
Осматриваю комнату в поисках одежды. Но кроме пустых стен, ничего не нахожу. Встаю с кровати, чтобы проверить ванную, заодно провести процедуры и самой всё осмотреть. В ванной нахожу шелковый халатик, накидываю на себя, прикрывая непривычную наготу. Ходить могу, это радует. Слышу щелчок входной двери, наверно, Кир вернулся. Выглядываю из ванной. Так и есть. Серьёзный маршал стоит у двери и тяжёлым взглядом сканирует комнату. Как только видит меня, складка между бровей расправляется. В руках у него… тарелка с фруктами и стакан воды. Поднимаю брови в немом вопросе.
– Это, – Кир ставит всё это на прикроватную тумбочку, – средство для восстановления сил. Тебе сейчас нужно восполнить энергию. И попить, чтобы не было обезвоживания.
Он садится на край кровати и берёт с тарелки кусочек ананаса. Подносит его к моим губам.
– Открой рот, – говорит он мягко.
Я смотрю на него недоверчиво. Неужели он действительно решил покормить меня с рук? Или это просто способ загладить вину?
– Ешь, Саша, – настаивает он. – Тебе нужно.
Открываю рот и принимаю кусочек ананаса. Сладкий сок приятно растекается по языку. И тут до меня доходит. Он просто обо мне заботится. По-своему, по-маршальски. Без лишних слов и сантиментов.
– Спасибо, – говорю я тихо.
Он улыбается краешком губ. Берёт ещё один кусочек фрукта и снова подносит его ко мне.
– Ешь давай. А то я за себя не ручаюсь. Вдруг снова захочу проверить, всё ли у тебя в порядке.
Ухмыляюсь и беру ещё один кусочек ананаса. Кажется, жизнь налаживается. Даже после встречи с поездом под названием «Маршал». И, возможно, скоро предстоит ещё одна встерча с эти поездом. Чувствую в этой поездке будет ещё много интересного. Но сейчас главное – набраться сил.
Сажусь на кровать, послушно кушаю ананас. А кир неожиданно встает передо мной на колени, и руками раздвигает мне ноги.
– Что ты делаешь? – Взвизгиваю я.
– Лечить буду, – бурчит он и пододвигает меня к себе, и я, не удержавшись, падаю на кровать. Тут же приподнимаюсь на локтях. Смотрю, как в его руках откуда-то появилась металлическая баночка. Он раскручивает её, подхватывает пальцем полупрозрачную мазь, осторожно смазывает нижние губы, раздвигает их, проникает глубже.
Первый порыв возмутиться, оттолкнуть, защититься, но, к своему удивлению, я не чувствую больше боли. Мазь мгновенно приносит облегчение. Его нежные движения пальцами начинают меня возбуждать.
Он отводит взгляд от моей промежности, смотрит на меня.
– Лучше? – спрашивает.
– Угу, – хрипло отзываюсь я, едва сдерживая стон.
Глава 17. Чудесная мазь
– Что это за чудесная мазь? – спрашиваю у Кира, чтобы не отключиться совсем.
– Волшебная, – ухмыляется он.
И наклоняется ко мне. Вернее, к моему низу живота. Целует лобок. Я даже сдвинуть ноги не успеваю.
Я, конечно, не против поцелуев, но поцелуи в губы мне нравятся намного больше. А его губы на моих нижних губах смущают и обжигают, а дыхание холодит. Это новый спектр эмоции, которые пугают меня и в то же время хочется продолжения, несмотря на внутренний протест.
– Кир, не сейчас, – хриплю я, пытаясь отстраниться. Но он лишь глубже вдыхает мой запах, прижимается крепче. Его щетина царапает кожу, порождая внутри живота новые непривычные ощущения. Будто там просыпается настоящий вулкан.
Я чувствую, как он улыбается.
– Сейчас, – шепчет он в ответ. – Тебе нужно расслабиться. Мазь уже действует, но ей нужна небольшая… помощь.
Он нежно ведёт языком между складочек, обводит ноющий пульсирующий бугорок, в котором нервные окончания максимально оголены. Я пытаюсь отползти, но Кир удерживает меня за бёдра, притягивает ещё ближе к себе. Погружает в меня язык. Как же это порочно и…и…нежно.