Проклятый артефакт: читать начало книги онлайн

Встал вопрос, как перекусить. Ведь если остановлюсь, наверняка разбужу ведьмака. Но то ли из-за громкого урчания в моём животе, то ли по какой другой причине он проснулся сам. И даже сам попросил остановиться.

— Мы где?

— На указателях деревня Дубровка, — отрапортовала я.

— Мне в кусты ненадолго, — сообщил он причину своего пробуждения.

— Можешь не торопиться, — обрадовалась я и полезла за своим продуктовым запасом.

Потом спохватилась, что надо бы и ведьмаку предложить, но того и след простыл. Мне бы тоже в кустики не помешало, но есть хотелось сильнее.

Когда он вернулся, я уже распаковала кулебяку с грибами, капустой и яйцами и прихлёбывала её куриным бульоном из термоса.

— Чем тут пахнет? — первым делом спросил Любомир.

— Угощайся, — я подвинула к нему целую половину пирога. — У меня ещё есть огурцы, колбаска, малиновый взвар, только хлеба нет.

— Кулебяка? — недоверчиво протянул он, когда раскусил пирог. — Сама пекла?

— Домовой, — фыркнула я.

А чем ещё заниматься в ведьминской избе, когда селяне с их живностью мне достались на диво здоровые, тёмными проклятьями не балующиеся, а вместе с хозяйством перепала старая поваренная книга? Блюда там назывались кушаньями, а продукты мерялись фунтами, щепотьями, чашками и бутылками. Взялась я кухарить с горя, но потом втянулась и с каждым разом выбирала «кушанье» позабористей, чтоб потратить на него не только полдня, но и немерено сил.

— Я такую кулебяку последний раз лет в десять у бабушки ел, — облизывая крошки с куска фольги, мечтательно признался ведьмак.

— У меня ещё расстегаи хорошие выходят, только с собой не взяла, — почему-то решила похвастать я.

— Да ты не Мурка Золотая Ручка, а хозяйка с золотыми руками, — похвалил Любомир. — Вот у меня одна бывшая как-то взялась блины печь. Представляешь, чуть кухню не спалила. Хорошо, что я заранее противопожарный артефакт там обронил.

— Заранее обронил? — отрезая себе кусок колбаски, уточнила я.

— Конечно. Знал же, что безрукая. Враг я себе, что ли?

И потянулся к колбасе.

— Хлеба нет, — напомнила я.

— А что она так пахнет, что и без хлеба одним махом всю проглотишь? — пожаловался он.

Чеснока и трав с пряностями не пожалела, вот и пахнет колбаска. А ещё коптила я на вишнёвых и яблоневых веточках, да можжевеловых ягод бросила, вот и вышло «кушанье» пахучее и вкуснючее. И самой мне очень нравилось.

— Ты и это — сама? — чуть ли не с восторгом спросил ведьмак. — Научишь?

— Да там простой рецепт, — небрежно отмахнулась я. — А коптильня у тебя есть?

— Найду, — с воодушевлением пообещал он. — Вот вернём проклятый артефакт, возьму отпуск и уж тогда займусь. Ты, главное, рецептик не зажми.

Я обещала, что рецептик не зажму, и тут ведьмак стал серьёзным.

— Пока спал, всё думал, как так вышло-то с твоим проклятьем? Может, не одно оно было, а? Я какое-то другое снял, а «к рукам липнет» осталось?

— Какое другое? — я удивилась.

Не могла же я, специалист по тёмным проклятьям, подцепить в кургане целых два проклятья и вообще не заметить?

— Ну давай разбираться, — предложил он. — Во-первых, оно не смертное, так?

Так. Иначе мы бы тут сейчас не разговаривали. Андрей Степанович любил пугать студентов байкой, как в одном раскопанном кургане полегла вся экспедиция, потому что каждый попал под смертное проклятье, завязанное на порог погребальной камеры. Все, кто его переступал, раньше или позже уходили в мир иной. Разница между первой и последней смертью составила полтора дня, а дольше всех продержалась собачка одного из археологов — прожила на неделю дольше своего хозяина.