— Капец, как страшно снова облажаться, потому что, кажется, впервые в жизни влюбился в маленькую святошу и совершенно не знаю, что с этим делать. Я-то вроде как ред-флаг для хороших девочек, такие дела…
— Рик… — Мария готова была разрыдаться от нахлынувших эмоций.
— Всё будет хорошо, фея, — он легонько щёлкнул её по носу, переводя тему. — Я искал тебя. Парни из Рима приехали, нужно прогнать выступление со светом и спецэффектами.
— Спец… чем?
Мария на секунду забыла обо всех своих переживаниях.
— Если ты закончила, то я покажу.
Бросив растерянный взгляд на статую, Мария поднялась и, взяв Рика за руку, вышла из собора. Окинув беглым взглядом оживлённую площадь, парень направился в сторону сцены, в углу которой был установлен микшерный пульт.
— Ну что, Микки, свет готов? — спросил он, подходя к парню за пультом.
— Кайзер свалил, но вроде отчитался, что всё в поряде, — ответил тот.
— Сейчас проверим. Запускай, — кивнул Рик и повернулся к Марии: — Сюрпризом было бы круче, но ты сейчас не в том состоянии, поэтому давай отрепетируем.
— Рик, — Мария взяла его за руку. — То, что ты сказал там… ну…
Слова застряли в горле, мешая дышать. Мария шумно сглотнула. Зачем она спрашивает это сейчас? Почему так жизненно необходимо убедиться в том, что она не ослышалась? Рик секунду смотрел серьёзно, а потом широко улыбнулся.
— Сказал то, что есть, — он приблизился к её лицу, заглядывая в широко раскрытые глаза. — Я был бы слепым дебилом, если бы не запал на тебя, Чичи. Ты же совершенство.
Ежегодный рождественский концерт всегда проходил на главной площади города и, несмотря на холод, снова собрал много зрителей. Родные студентов и гости города рассаживались на места, поздравляли друг друга с наступающим праздником и взбудоражено обсуждали предстоящее событие.
Мария нервно поправила тёмно-синее платье, уткнулась носом в пушистый воротник классического пальто и поспешила встретить родителей, озадаченных поиском свободного места.
— Мам, пап! — окликнула она, подбегая. — Я уже заняла вам места в первом ряду. Вот.
Усадив родителей на кресла, Мария сжала их руки.
— Надеюсь, вам всё понравится, — улыбнулась она. — Ужасно волнуюсь.
— Ты лучшая, дочка, — заключил синьор Каттанео. — Уверен, всё, как всегда, пройдёт блестяще.
Мама согласно кивнула и ободряюще погладила дочь по щеке. Мария улыбнулась. В груди стало тепло, будто там снова зажглось её личное солнце.
Концерт открывала торжественная речь и главный оркестр консерватории. Стоя за кулисами, Мария наблюдала, как музыканты проходят на сцену. Кто-то сосредоточенно смотрел перед собой, кто-то приветливо улыбался, встречаясь с ней взглядом. Одной из последних была Барбара. Увидев Марию, она вздёрнула подбородок и уже почти прошла мимо, но всё же развернулась и сделала пару шагов в её сторону. Мария инстинктивно отпрянула.
— Слышала, у Людовико поменялись планы, — ехидно улыбнулась Барбара. — Не расстраивайся. Не всем дано дотянуться до уровня звезды, но ты ведь… пыталась.
Едкие слова неприятно царапнули грудь, но Мария лишь улыбнулась.
— Поспеши, — посоветовала она, кивнув на сцену. — Будет странно, если первая скрипка оркестра придёт последней.
Барбара фыркнула и покачала головой.
— Неудачница, — она взбежала на лесенку и скрылась за кулисами.
— Пусть так.
Мария пожала плечами и присоединилась к Лючи и Дании, которые заняли место с хорошим обзором. После громких аплодисментов на сцену вышел Людовико Эрколано. Решения играть с главным оркестром он, конечно же, не отменил. Пожав руку маэстро Кавалли, он приветственно склонил голову перед зрителями. Мария не сдержала смешка, впервые ощутив искреннюю радость, что не участвует в этом фарсе, после чего закрыла глаза и включила слух, привычно погружаясь в мелодию. Музыка ведь ни в чём не виновата.
— Мы выступаем через один номер, — Лючи нервно переминалась с ноги на ногу. — Я так нервничаю, что готова съесть слона!
— Бедный слон, — вздохнула Дания. — Живёт себе в Африке, знать не знает, что на него такие кровожадные планы.