Мария поднесла инструмент к подбородку, вскинула руку со смычком и погрузилась в музыку. Она больше не анализировала, не возвращалась к шероховатостям и не экспериментировала с темпом. Просто играла, представляя себе, как из тёмных, тяжёлых туч на землю наконец проливается сильный тёплый дождь. Он смывает с тротуаров детские рисунки, нацарапанные цветными мелками, и заставляет влюблённых стать ещё ближе друг к другу, прячась под одним зонтом. Тучи постепенно светлеют, освобождаясь от тяжести влаги, и на душе тоже становится легче.
Она не заметила, как Рик подошёл и встал сзади, но когда горячие ладони взяли её в кокон, даже не вздрогнула. Одна рука парня легла на её руку со смычком, другая обхватила талию.
— Не останавливайся, — шепнул Рик. — Хочу почувствовать вибрацию музыки.
Мария сыграла ещё один такт, медленно, будто впервые читала текст по чужим нотам. Ещё один вышел более смелым и плавным. Рука на талии слегка сжалась, заставляя лёгкие сделать судорожный вдох. Они замерли.
— Когда ты уезжаешь? — зачем-то спросила Мария, заранее испуганно сжавшись в ожидании ответа.
— Не раньше, чем собственными глазами увижу, как ты надрала зад всем своим обидчикам, Чичи.
Мария не сдержала смешка. Внутри что-то радостно забурлило.
— Сыграй ещё такт, — попросил Рик, щекоча кожу на шее.
— Вернись к учёбе… Пожалуйста.
Рик затих. Рука на талии ослабила хватку, но, вопреки ожиданиям, всё же осталась на месте.
— Зачем? — наконец спросил он.
— Хочу увидеть, как ты надираешь зад своим обидчикам, — шепнула Мария.
Он засмеялся, уткнувшись лбом в ложбинку на её шее. Мария прикрыла глаза и взялась за следующий такт.
_____________________________________
[1] Панцеротти (panzerotti) — итальянские пирожки из мягкого теста с разнообразными начинками.
Глава 22
— Забегай.
Рик пропустил Марию вперёд, аккуратно придержав за талию. Эти движения стали привычными за последние три недели. Случайные касания, мимолётные и едва заметные, они превратились в обязательный ритуал их утренних встреч.
— Когда тебе поставили экзамен? — Мария слегка отклонилась назад, пропуская встречный поток студентов. — Мне кажется, ты уже разбираешься в теории лучше меня.
— Просто ты меня любишь, крошка, — поддразнил её Рик.
— Не буду отрицать, — Мария обернулась, и её лицо озарила улыбка. — Ты мой лучший менторский проект, Рикардо. Защитись на отлично, и я наконец перестану работать бесплатно.
Рик усмехнулся и сжал пальцы на тонкой талии. Мария пискнула и засмеялась, выскальзывая из захвата.
— Это абьюз, Конти!
— С твоей стороны, — кивнул он, сворачивая в сторону нужной аудитории. — Увидимся.
— Напиши, как защитишься, — махнула ладошкой Мария и слилась с толпой.
Растрепав волосы на затылке, Рик двинулся по коридору. Буря в душе давно улеглась. После неё осталась только пустота и… новая песня, которая, скорее всего, никогда не увидит свет. Пока сырая и недоработанная, но всё же красивая финальная точка очередной паршивой главы его биографии. Придя в себя, Рик наконец сделал то, на что не решался несколько месяцев своей личной изоляции — вышел из общих чатов и соцсетей «Vento» и почистил телефонную книгу от ненужных контактов. Он так и не написал никому из группы, так и не задал вопросов отцу и бывшему другу, не поехал бить морды и мстить. В этом не было никакого смысла. Пожар внутри стих, уничтожив всё, чем жил прежний Рик Конти. На смену пламени и злости пришла тишина и оглушающее ощущение свободы. Он будто необъезженный мустанг стоял у проломленного загона, в шаге от свободы. Теперь дальнейший путь зависел только от него и его решений.
Первым порывом было, конечно же, бросить всё к чёртовой матери и уехать во Францию, подальше от прошлого и настоящего, но что-то якорем держало его в Мантуе. А точнее кто-то… В любом случае, он решил впервые поступить практично и по-взрослому — не устраивать истерик и доучиться, поэтому последующие три недели усиленно гнал темп, успевая в перерывах играть с парнями в джаз-клубе и работать над своей новой и пока единственной песней.
Что же до Марии… Они больше не вспоминали о поцелуе посреди разгромленной квартиры и, казалось, не переходили грань дружбы. Но с каждым днём Рик всё чётче осознавал, что реальность не та, которой кажется. Это пугало, но развернуться и свалить было так же невозможно, как снова наброситься на Марию с поцелуями и признаниями. В итоге Рик был подвешен на гвоздь своих внутренних изменений и болтался где-то посередине, продолжая изображать непонятно откуда взявшегося милого парня, которому откровенно хотелось втащить, чтобы не бесил.
У нужной аудитории уже стояли студенты третьего курса. У каждого в руках была увесистая работа по теории на выбранную тему. Рик пристроил рюкзак на подоконник, и сам сел рядом, откидывая голову на холодный откос. На зачёт заходили небольшими группами, торопиться было некуда.
— У тебя сегодня последнее испытание для малышей? — Анджела возникла из-за его спины и загородила обзор. — Парни говорят, что ты теперь стабильно в группе.