Даже живя в трущобах, я удивлялась некоторым местным контрастам. Люди здесь голодали. Воду пили из реки. Часто болели, ходили в лохмотьях. Но иногда и на этих улицах выпадали праздники. Невиданная щедрость аристократов и горожан, когда они выбрасывали что-то ценное — то, что им стало не нужно или вышло из моды. Люди трущоб тащили себе всё. Здесь не было самого понятия «моды». Здесь было одно чёткое и простое правило — выжить любой ценой. Ненужные вещи для одних становились спасением для других.
Что уж говорить, если сейчас мы находились в старом вагончике, который, судя по его внутренностям и лавочкам, пережил не одно поколение людей. Как в него протащили это кресло — оставалось загадкой.
В этом узком, замкнутом пространстве, наполненном людьми с сомнительной репутацией, мне становилось не по себе. Я старалась не выпускать из виду ни одного человека, но Дамиан, наоборот, выглядел подозрительно спокойно. Он шагнул ближе к Дону и продолжил.
– Вы вправе не желать с нами сотрудничать. Я не вправе вас заставить. Но подумайте вот над чем: сейчас я один, предлагаю мирную сделку. Вы выдаёте нам заказчика — и получаете соответствующую помощь для всех жителей трущоб на протяжении полугода от одного из знатных драконьих домов. Но если продолжите отказываться — уже завтра они не будут так же любезны.
– Это угроза?
– Предупреждение.
Собравшиеся возмущённо загудели. На кончиках моих пальцев начала собираться мана — чтобы успеть поставить барьер, если они вдруг решат напасть. Но мужчины ничего не предпринимали, лишь поглядывали на своего лидера. Ждали приказа. И в этом их бездействии крылась большая угроза, нежели если бы они прямо сейчас решились перерезать нам горло.
– Господин, – тихо позвала я, оглядываясь на выход и проверяя, не загородили ли его.
Но Дамиан не отреагировал.
– Ты либо смелый, либо чертовски глупый, – прокомментировал Дон. – Твоё высокомерие приведёт к краху. Мы здесь не приветствуем тех, кто относится к нам без уважения. Приводи своих ищеек — они встретят только град кинжалов и заклинаний.
Дон махнул рукой, показывая, чтобы мы убирались. Дамиан развёл руками на его слова.
– Свой выбор вы сделали, – хмыкнул наследный принц и бросил мне: – Идём.
Дамиан действительно развернулся и собирался уходить, когда Дон его окликнул.
– Девицу нам оставь, – рассмеялся он. – Хоть какая-то компенсация за потраченное время.
Моё сердце пропустило удар. Остальные поддержали своего лидера сальными смешками. Самый смелый даже попытался схватить меня за руку. Но я вырвалась и отступила назад, невольно прижавшись спиной к наследному принцу. Его руки опустились на мои плечи, сжимая. Пальцы слегка подрагивали. Всё говорило о том, что он еле сдерживает злость. Но, на удивление, голос его был спокойным. Даже в какой-то мере ленивым.
– Оставить вам мою горничную? А не слишком ли вы высокого мнения о себе, Дон?
– Не выше, чем ты о себе, мальчишка.
Дамиан рассмеялся.
– «Мальчишка»? Давненько меня так не называли. Будет о чём рассказать матушке на досуге.
Я перевела на него недоуменный взгляд. И от его горящих глаз, предвкушающих хорошую драку, по спине прошёлся морозец. Однако на меня он смотрел ласково, с некой заботой.
– Селена, хочешь посмотреть или закроешь глаза?
Я тут же зажмурилась и услышала его смешок. Восприятие сразу стало острее. Его руки горячее. Крики людей громче. Дамиан отпустил меня, уводя в сторону. И я услышала заклинание, которое он произнёс.
– Гори.
Даже через опущенные веки я заметила яркую вспышку рядом с собой. Не было запаха. Они все замолчали. В вагончике повисла гробовая тишина. Что-то осыпалось на пол мелкой пылью. И я зажмурилась только сильнее.
Всё произошло быстро. Практически за одно мгновение. Топот человека, что бросился в атаку. Звук ломающихся костей. Звон металла о металл. Вагончик заходил ходуном, и меня отбросило на одну из уцелевших лавочек.
Когда я открыла глаза, большинство из тех, кто был в вагончике, лежали без сознания. Кто-то пытался встать, кто-то катался, держась за повреждённые кисти рук.
Дамиан же возвышался над Доном, держа в ладони огненный шар.
– Так что? – поинтересовался наследный принц приторно ласково. – Кого ещё тебе оставить, Дон? Или, может, ты всё-таки назовёшь имя заказчика?
– Гореть тебе в Разломе, трижды проклятый дракон! – прошипел Дон, зло сдвинув брови к переносице.
Дамиан обречённо вздохнул, закрыл ладонь в кулак, потушив пламя, и резко ударил Дона в переносицу. Тот сдавленно вскрикнул, схватившись за лицо. Принц схватил его за ворот прохудившейся, расстёгнутой рубашки и потащил за собой.