— Чудесным образом мы не получили никаких повреждений, — говорит ему один из членов команды. — Они просто забрали ту человеческую самку и ушли. С каких это пор Коллекционер оставляет кого-то в живых? Они должны были потопить нас, не так ли?
— Должны были, но они не могли рисковать пушечным огнем, — бормочет Кидд, бросая на меня долгий взгляд. Что-то изменилось в его выражении лица по отношению ко мне. Страх никуда не делся, но рядом с ним закралось и уважение. — Возможно, ты только что спас наши задницы, — говорит он мне, пока я сажусь и поднимаю крыло, осматривая повреждения от укусов. Я довольно сильно истекаю кровью, но, по крайней мере, у меня есть много еды, чтобы подпитать процесс исцеления. Мой язык вырывается из пасти, и я прохожусь им по худшим из моих ран.
— Мне не нужны твои голосовые банальности. Докажи мне свою благодарность, вернув меня к моей паре.
Кидд фыркает и поправляет свой черный головной убор, закатывая янтарные глаза.
— Точно. Настроить твой второй секс-сеанс с твоей самкой. Сию же минуту, сэр. — Капитан уходит, чтобы командовать своим кораблем, останавливаясь рядом с Джейн, словно желая поговорить с ней наедине. Она стоит перед ним, дрожащая, напуганная, но упрямая, как многие человеческие самки. В руках она держит спасенного опоссума. — Ты в порядке? — спрашивает он, напуская на себя неохотную беспечность, от которой мне хочется вздохнуть.
Оба влюбленных идиота вздрагивают от этого звука.
— Я в порядке, — нерешительно отвечает Джейн, ее взгляд скользит мимо капитана, чтобы наблюдать за мной, пока я вылизываю раны на своем теле. Когда я закончу, я съем остальные трупы, а затем переоборудую свое логово для очередного самоудовлетворения. Насилие на этом корабле снова всколыхнуло мою кровь, и мой мешочек тяжело натянут и отвисает. Кидд поднимает руку, словно собираясь коснуться Джейн, но затем трусливо опускает ее вдоль туловища. — Не то чтобы тебя это волновало.
— Меня это совершенно, блядь, не волнует, — лжет Кидд, рыча себе под нос, сжимая руки в кулаки и направляясь под палубу.
— Отрицать реальность неразумно, — предупреждаю я Джейн, забавляясь тем, как ее щеки меняют цвет, что напоминает мне мою собственную пару. Она несколько раз открывает рот, но оттуда не вырывается ни звука. Только опоссум издает звук, предостерегающе шипя на меня. Я игнорирую его и, поскольку Кидд теперь в моем логове, я занимаю его.
Когда он возвращается несколько часов спустя, он находит свою кровать мокрой от крови, связующей жидкости и семени. И меня, свернувшегося калачиком на ней. Я щелкаю на него зубами, и он отступает с ругательством, позволяя механической двери захлопнуться и запереть меня в моем новом святилище.
Смех вырывается из моего горла, душераздирающий звук.
Как я уже сказал: я здесь босс, а капитан — мой бета.
Когда он возвращается позже той ночью, я рычу на него, но он игнорирует меня, бросая еще одно устройство для просмотра на столик рядом с кроватью.
— Просто возьми это, и не откусывай мне мою чертову голову, ладно?
— Что это? — спрашиваю я, хватая его прежде, чем он успевает объяснить. Я касаюсь экрана, пока застывшее изображение не начинает двигаться.
Я вижу Ив в тронном зале Весталис с принцем на ее стороне.
Я вижу обезглавленные тела и пролитую кровь.
Я вижу, что моя самка в беде, что я ей нужен.
И тогда я издаю крик, который разрывает черную дыру в самом центре моего сердца.
Иииии теперь моя очередь (Ив)
— Доброе утро! — Коннор рано врывается в номер, пока я сижу и уныло жую яблокоподобный фрукт. Только подобный. В нем ярко-фиолетовая косточка, так что… определенно не настоящее яблоко. — Смотрите, что у меня есть. — Коннор снимает расстегнутый пиджак и поворачивается, с ухмылкой демонстрируя спину.
— Мы не видели тебя два дня, — замечает Аврил, колдуя над моей прической. Сегодня мне предстоит надеть суперсложный наряд. Это, эм. День Тассеографии. Что, как я понимаю, означает гадание на чайных листьях? Я не знаю. Видимо, часть ритуала включает в себя дегустацию различных цветочных нектаров и меда. Я не утруждаю себя тем, чтобы сказать Рюрику, насколько это «по-мотыльковому». — Где ты пропадал?
— Знакомился со своей новой парой, — кокетливо отвечает Коннор, указывая на свою спину. Он больше не носит очки. Интересно, есть ли у Весталис медицинские возможности для восстановления идеального зрения человеку. Тот вчерашний укол избавил меня от аллергии; я держу на коленях двуглавую кошку. Она укусила меня всего дважды. Ну, по крайней мере, одна голова. Другая мне очень даже нравится. — На самом деле, я здесь только с визитом, как принц. — Он ухмыляется, садится и выбирает один из макарунов. Надеюсь, не тот, что со вкусом улыбающихся пчел и летних дней; это мой любимый.
— Где Брот? — требует ответа Рюрик, вылетая из нашей спальни в красном шелковом халате, который волочится по полу. Он распахнут и свободно висит на плечах, обнажая его бледный торс. Его шелковые штаны сидят слишком низко, и я изо всех сил стараюсь не пялиться.
— Он ждет в коридоре. — Коннор указывает в ту сторону. — Мы не могли вынести разлуки друг с другом, но я очень хотел вас увидеть, поэтому уговорил его прийти сюда. Он сказал, что войти в комнату было бы слишком похоже на уступку Рюрику, а он этого не хотел.
Я фыркаю, а Рюрик вздыхает.
Он величественно подходит к двери и распахивает ее, кладя руку на косяк и глядя на своего упрямого идиота-брата.
— Что, во имя Звезд, ты делаешь? Заходи. — Повисает долгая пауза, а затем голос моего мужа понижается до холодного приказа. — Это приказ, Брот. В конце концов, ты мой самый любимый из всех моих братьев.
Брот вваливается в комнату, но отказывается садиться. Его черная отметина на подбородке действительно выглядит как козлиная бородка, и мне становится немного жаль Коннора, пока я не вижу, как он разглядывает свою пару. Что ж, лучше он, чем я. Я вообще не нахожу Брота привлекательным.