Звуки сами собой вырываются у меня, сплетаясь с тенями, согревая темноту. Я нахожу прорезь в своей чешуе и просовываю внутрь два пальца, головка моего стержня для спаривания жадно дергается, когда я поглаживаю ее.
— Ах, Ив, — ворчу я, пересматривая запись снова и снова. То, как запрокинута ее голова, приоткрыты губы, экстаз, застывший на ее лице. Мне не нравится, что ей это дал другой самец, но я должен смириться с этой реальностью.
Более того, мое тело отдало брачные метки, и поэтому ожидает, что я буду трахать, трахать и трахать. До конца наших жизней это то, что я буду делать с Ив: я буду ее трахать. Спариваться с ней. Оплодотворять ее. У большинства Асписов мало детей, два или три в лучшем случае, но я подарю ей столько, сколько она захочет. Судя по ее поведению до сих пор, их может быть много.
Для воспитания нашего многочисленного потомства будет полезно иметь больше одного самца.
Это последнее, что я думаю о самце Весталис. Он раздражает, потому что раздражает его семья, потому что раздражает его положение. В остальном он просто незначительное неудобство.
Мои пальцы смыкаются вокруг ствола моего стержня для спаривания, и я с силой дергаю его, вырывая из мешочка и разбрызгивая смазку на твердые мышцы живота. Даже когда моей самки нет рядом, мое тело готовится к ней, плачет на кончике и по бокам в предвкушении нашего союза. Я поглаживаю большим пальцем головку своего члена для оплодотворения, любуясь избытком жидкости. Да, эта самка пробуждает во мне готовность к размножению, которой я сам от себя не ожидал.
Мои глаза следят за желанием на ее лице, пока я сменяю руку на хвост, дергая и потягивая стержень для спаривания, прежде чем снова запустить пальцы в свое тело. Моя рука сначала находит стержень удовольствия, сжимает его в кулак и вытаскивает из разгоряченных недр моего паха. Это длится недолго — он дергается и брызгает связующей жидкостью мне на грудь. Я отпускаю его, чтобы вытащить свой мешочек. Он так набух и переполнен для Ив, что держать его спрятанным вот так — больно. В нем слишком много семени, чтобы подолгу оставаться внутри меня. Мне придется регулярно опустошать его, как я делаю это сейчас.
Я перекатываю яички в руке, мой взгляд прикован к экрану, а тело кричит, что этого недостаточно. Я должен найти свою пару и восстановить нашу связь. Либо это, либо смерть. Мы с ней любим друг друга так сильно, что кажется, у нас есть лишь пара дней моей планеты, прежде чем нас поглотит грязь.
Нам жизненно необходимо спариться.
Хотя я знаю, что в этом нет смысла, мое тело требует удовлетворения прямо сейчас.
— О, моя пара, — мурлычу я на своем родном языке. Этот звук отражается от деревянных досок, которыми обшиты металлические стены, вибрацией моих голосовых связок, пока я отбрасываю устройство для просмотра в сторону. Оно разбивается об пол, но мне плевать. Я вижу ее мысленным взором. Я вижу ее под собой, потную и извивающуюся. Я чувствую ее плоть между своими зубами. Я чувствую оба своих члена, глубоко погруженные в ее сладкое, голодное тело.
Еще, еще, еще, лихорадочно думаю я, выгибая спину и выпуская язык изо рта. Я обматываю эту сильную, влажную мышцу вокруг своего стержня для спаривания, используя хвост на стержне удовольствия, а руки на яичках. И все это время я представляю, что это Ив, пробующая на вкус мое древесное семя, доящая мои скользкие стволы, вызывая звук триумфа и агрессии, который срывается с моих губ потоком яростных обещаний.
Я слизываю свой оргазм, разбрызгивая жидкость для спаривания по всему телу, а затем перекатываюсь, чтобы трахать пол лихорадочными вращениями бедер. Я нахожу еще один оргазм в своем стержне удовольствия, а затем еще один в стержне для спаривания, пока не обмякаю, лежа со скрещенными под головой руками, покачивая хвостом, плотно прижав крылья к спине.
Проваливаясь в сон, я думаю об Ив и логове для родов, которое я готовил. Я начал его давным-давно, в надежде однажды найти пару, а затем решил не возвращаться какое-то время, когда не был уверен, что вообще когда-нибудь найду достойную партнершу. Я начал работу над ним заново после того, как выбрал Ив, но предстоит еще многое сделать.
Я приму рождение нашей дочери собственными руками. Я проваливаюсь в сон о моей паре и о будущем, которое нас ждет, но он длится недолго.
Что-то сотрясает корабль.
Что-то будит меня.
Да защитит дикая земля того, кто посмеет потревожить сон неудовлетворенного монстра.
Я крадусь вверх по лестнице и обнаруживаю сестру-человека Ив стоящей с разинутым ртом, обнажив тупые человеческие зубы, в удивлении глядя на новый звездолет, который сманеврировал рядом с нашим кораблем.
— Заряжайте электронные пушки! — кричит Капитан Кидд, тяжело ступая по палубе, чтобы схватиться за конец большого серебряного оружия. Его дуло выступает сквозь стену стеклянного купола, окружающего нас, и направлено прямо на новый корабль. Его команда бросается выполнять приказы так, что я могу это оценить, но повторять не стану. Я ни от кого не принимаю приказов. — Кто, черт возьми…? — бормочет он, присев рядом с оружием, а затем резко нажимает пальцем на маленький спусковой крючок. Это движение высвобождает волну огня из дула устройства, красный и оранжевый свет отражается от моей черной чешуи.
— Ты стреляешь по нему из пушек, даже не зная, кто это такой? — спрашивает Джейн, в ее голосе звучит дикое недоумение. Визгливая Самка ничего не делает, безучастно стоя рядом, словно ей все равно. Возможно, ее новый друг поможет, я не стану лезть вон из кожи, чтобы защитить ее. Я должен сосредоточить свое внимание на капитане, чтобы наш корабль благополучно достиг места назначения. И на Джейн, конечно же. Ради Ив. Все ради Ив.
— Послушай, женщина, любой корабль, который маскируется и появляется с абордажными электронными крюками, нам не друг. — Кидд целится из своего оружия и посылает еще один пылающий шар в сторону другого корабля. Они тоже выстрелили в нас — светящиеся металлические крюки вонзаются в стеклянный купол над нашими головами. Другой корабль придвигается ближе, пока два судна не оказываются борт о борт.
Кто смеет прерывать мое путешествие к моей самке?
Мне не терпится встретиться с глупцами, достаточно тупыми, чтобы попытаться это сделать.
Снизу раздается звук, скрип, лязг металла о металл. Дверь, возможно?
Выругавшись на своем родном языке, Капитан Кидд бросается к лестнице, и Джейн пытается последовать за ним.
— Нет, ты спрячешься в каюте капитана, — говорю я ей, отталкивая ее назад рукой-крылом. — Ив не простит мне, если я позволю тебе погибнуть в этой битве.
У меня нет времени следить за тем, чтобы она подчинилась, но надеюсь, что ей хватит ума прислушаться к хорошему совету. Это добродетель — принимать советы от того, кто ничего не выигрывает, предлагая их.
Когда я спускаюсь в тени, они больше не тени. Из второго корабля льется свет, и я вижу, что между нашим и их кораблем нет никакой разницы. Они соединили два судна, и существа высыпаются из их трюма в наш. Я не уверен, что это за пришельцы, но мне плевать.