Рюрик прячет телефон, а затем останавливается возле слуги, ожидающего в конце коридора. Неспаренный самец Весталис передает ему еще одно из тех лицевых устройств, тех самых с маленькими красными экранами, которые закрывают глаз. Рюрик неохотно надевает его, морщась, когда кровавое кружево его отца выползает из металлической части устройства и проникает ему в ухо, подключая его к себе.
Мне… это не нравится. Совсем не нравится.
Мы идем дальше, входя в большое помещение, с одной стороны которого находятся те самые платформы-лифты. Из панорамных окон открывается вид на густо заросшую лесом территорию, а вдалеке виднеется что-то похожее на замок.
Брот ждет неподалеку, нарочито отворачиваясь от Коннора. Ну да.
— Ты пришел заявить права на свою пару? — спрашивает Рюрик, натягивая улыбку. — Ты же знаешь, что ты, конечно, мой самый любимый из всех наших братьев. Приношу тебе искренние поздравления. — Мой муж делает полупоклон, который не кажется совсем уж неискренним. На сердце становится теплее.
Брот бросает на брата злобный взгляд, но он длится недолго. Кажется, он не может удержаться и не посмотреть мимо меня на Коннора.
— Я… пришел только чтобы проводить вас, — шмыгает носом Брот, и я чувствую, как Коннор позади меня распадается на части. Я оглядываюсь и вижу, как Зеро бесстрастно похлопывает его по спине.
— Ну, ну, будет тебе, — говорит она с жестокой и веселой ухмылкой на губах. — Бедняжка.
— Что ж. — Рюрик проводит рукой по груди своей куртки, пока толпа шепчется и шевелится вокруг нас. Я стараюсь не присматриваться к ним слишком пристально. Некоторые самки… ну. Да. Некоторые слишком инопланетные, чтобы мой мозг мог их воспринять. Другие просто откровенно жуткие. Я замечаю одного из тех костлявых пришельцев, которые постоянно крадутся в плащах с капюшонами. Теперь, когда я могу разглядеть его клювастое, похожее на череп лицо, я понимаю почему. Я отворачиваюсь. — Ты не можешь забрать его из свиты принцессы, пока не спаришься с ним. Ты знаешь правила.
— Я прекрасно это понимаю, — рычит Брот, а затем медленно опускается на колено в поклоне, и вся остальная комната следует его примеру.
Рюрик одаривает брата испытующим взглядом, пожимает плечами, а затем тянет меня на одну из платформ.
— Когда я смогу переодеться из этого платья? — шепчу я, когда мы начинаем спускаться, но Рюрик лишь улыбается мне.
— В конце дня, — говорит он, что на самом деле вообще не ответ. В конце какого дня? Земного дня? Дня на этой планете? Как долго это продлится? Мое чувство времени к этому моменту полностью искажено. Я даже не пытаюсь придать этому смысл. Сколько времени меня не было на Земле? Месяц? Два месяца?
Я обдумываю все эти скучные и бессмысленные вещи, пока мы спускаемся. Корабль исчезает вокруг нас, открывая панорамный вид на мир в триста шестьдесят градусов. Мы находимся очень высоко, на уровне небоскреба, и стремительно падаем. На платформе есть перила, но дно относительно прозрачное. Кажется, будто мы плывем вниз.
Я подавляю легкий страх перед землей внизу и не торопясь осматриваюсь.
Деревья смутно напоминают сосны. Я говорю «смутно», потому что это определенно не сосны. Их стволы изгибаются и сгибаются в фантастических формах, клонясь то в одну, то в другую сторону, обвиваясь друг вокруг друга, закручиваясь спиралью, как штопоры. Ветви тяжелые и густые, с длинными серебристо-зелеными иглами, а по толстым сучьям крадутся похожие на кошек существа со слишком большим количеством глаз.
Под нами раскинулась мощеная улица с мостом впереди, его белое тело перекинуто через красную реку. Реку крови?
— Тебе здесь понравится, — заверяет меня Рюрик, протягивая руку и касаясь моей щеки. Мне это нравится — то, как часто он прикасается ко мне, как каждое легкое касание его пальцев, которое должно быть случайным, кажется вечным обещанием. — Особенно потому, что ты грязноногая жительница планеты. — Он ухмыляется мне, когда я прищуриваюсь.
Прохладный, влажный ветерок. Запах сырой земли. Смутно знакомый сосновый аромат. Смутно. Просто смутно.
Я так счастлива оказаться вне космоса. Прямо здесь, прямо сейчас, это вполне может быть одним из самых счастливых моментов в моей жизни. Наверняка это значит, что он будет недолгим.
Судьба та еще непостоянная сука.
— Грязноногая? Это оскорбление? Я начинаю понимать, что жительница планеты — тоже оскорбление.
— Только в шутку, моя принцесса, — говорит мне Рюрик, принимая красное шерстяное пальто от самца Весталис, когда мы достигаем земли. Он накидывает его мне на плечи и помогает просунуть руки в рукава. Мне даже предлагают пару гладких кожаных перчаток. Наша команда присоединяется к нам вскоре после этого, спустившись на другой платформе на уровень земли.
Я поворачиваюсь, чтобы оценить размеры корабля, и… понимаю, что это не то, что можно рассмотреть с такого близкого расстояния. Это все равно что пытаться рассмотреть гору Эверест целиком, стоя у ее подножия. Ты просто не можешь увидеть всю картину.
— Насколько огромен этот чертов корабль? — шепчу я, и отвечает мне Аврил, словно ей действительно не наплевать на свою работу.
— Его полезная площадь примерно равна размеру Соединенных Штатов, — сообщает она, кланяясь. Коннор стоит с напряженной челюстью и стиснутыми зубами, вероятно, думая о Броте. А Зеро? Ее белые волосы развеваются на ветру, пока она смотрит вдаль, словно чувствуя что-то, чего не чувствуем мы.
— Приближаются неприятности, Ваши Высочества, — говорит она нам, а затем срывается с места, босиком пробегая по булыжникам, запрыгивая на перила моста и пробегая по ним так, словно это не узкий, коварный пролет. Зеро спрыгивает на другой стороне и перехватывает двух Весталис с большой толпой вокруг них.
Рюрик наблюдает за происходящим, его волосы и крылья слегка развеваются на ветру. Над нами небо украшено фиолетовыми облаками, которые вызвали бы у меня беспокойство, если бы хоть кто-то еще, казалось, замечал их или заботился о них. Одна из многоглазых кошек крадется из леса и начинает тереться о мои ноги. А еще у нее два хвоста. И две головы. И она еще и розовая.
Угу.
Я все равно наклоняюсь, чтобы погладить ее. Одной голове я, кажется, нравлюсь: она энергично мурлычет, а другая шипит. Типичная кошка. А затем мои мысли переносятся домой, к моей собственной кошке, Аннабель. Интересно, смогу ли я взять ее с собой на корабль? Кроме того, я забыла, что у меня аллергия на кошек. Моя рука почти сразу же покрывается зудящей сыпью, и я вздыхаю.