— Я… — Я внезапно думаю о Джунгрюке. О Земле. Об этой планете прямо рядом со мной. Я думаю о том, какой Рюрик добрый, о том, что я его принцесса, и как мы могли бы стать королем и королевой. Если бы мы стали, никто бы не взорвался. Мы бы не уничтожали планеты. Мы бы… ты пытаешься освободить всю галактику?!
С каких пор я превратилась в такого человека? В человека, которого волнует подобная чушь? Я не такая. Я просто хочу прожить свою жизнь, чтобы меня оставили в покое. Я не хочу такой ответственности. Это слишком. Я не просила об этом. Я просто пыталась организовать банкет на сборе средств веганской поп-звезды.
— Весталис — паразиты. — Лицо Хита смягчается, когда он поворачивается ко мне, забирая мой пустой стакан для воды. Я даже не заметила, что пила из него, но теперь, когда его нет, в горле пересыхает. Он ставит стаканы на маленький столик, а затем подходит ко мне вплотную, кладя руки мне на плечи. Легкий трепет пробегает в животе, которого я не хочу, поэтому я его игнорирую. Мне не нужны никакие другие мужчины в моей жизни. Все, что мне нужно — это Абраксас. — Ив, если ты спаришься с принцем, он возьмет контроль над твоими яйцами.
Я пытаюсь вырваться из хватки Хита, но он меня не отпускает.
— Моими… яйцами? — Я не совсем понимаю, что он имеет в виду.
— Да. Твоими яйцами… или яйцеклетками, да? Так они называются? — Хит облизывает губы и опускает голову, пытаясь придумать, как объяснить, при этом все еще говоря ложь или… говоря правду, или… неважно. Я ориентируюсь на интуицию. — У человеческих самок есть яичники, не так ли? Вы рождаетесь со своими яйцами, и у вас их лишь определенное количество?
Я киваю, когда он поднимает взгляд. Все это правда. Он не шутил, когда сказал, что много знает о людях. Кроме того, каждое слово, которое он только что сказал, было вопросом. Я не могу использовать простые факты, чтобы подтвердить, розовый или синий — его цвет правды. Хороший ход, Фалопекс.
— Весталис спроектированы так, что при первом спаривании с самкой они берут под контроль ее репродуктивную систему. Все твои яйца будут оплодотворены его ДНК. — Он поднимает один палец, оба глаза и все шесть зрачков прикованы к моему лицу, чтобы оценить реакцию. — Даже если тебе удастся сбежать от него позже, даже если ты будешь близка с кем-то другим, любой зачатый тобой ребенок будет его. Твоим тоже, разумеется, но его. — Он отпускает меня и выпрямляется. — Каждый зачатый тобой ребенок будет самцом Весталис. Точка. Никаких отклонений. Никаких исключений.
Я с трудом держусь на ногах. Отворачиваюсь и, спотыкаясь, бреду к скамье, плюхаясь на нее так сильно, что чувствую удар костями.
Я… я никогда не смогу родить ребенка от Абраксаса? Я никогда не смогу иметь дочь? Я… кажется, меня сейчас стошнит. И на этот раз это не из-за астрофобии. Я закрываю глаза и вцепляюсь в подушку напряженными пальцами.
Хит садится рядом, что-то бормоча себе под нос.
— Вот почему людям не место здесь, — повторяет он. — Вы не можете играть в игры не на жизнь, а на смерть, когда не знаете правил.
Какое-то время мы сидим в тишине.
— Рюрик нас еще не нашел? — спрашиваю я наконец. Я больше чем просто раздавлена. Честно говоря, мне херово. Я подавляю желание прижать руку к животу. Рюрик был по крайней мере честен в том, что присвоит любые яйцеклетки, которые мог бы оплодотворить Абраксас. Но… блядь. Пиздец, пиздец, пиздец. Это гораздо хуже, чем я думала.
И я хоть убей не могу придумать, как из этого выпутаться.
— Ты уже нашел Коннора? — спрашиваю я, пытаясь перевести разговор на менее пугающую тему. Если я буду слишком много думать о том, что Хит только что сказал мне, я не смогу вылезти из кровати. — Мужчину-медика, — добавляю я на случай, если он не понял, о ком речь.
— Это не так-то просто, — говорит Хит с сухим смешком. — Его продают от одного работорговца к другому. Я делаю все, что в моих силах, чтобы не отставать.
— А ты хреновый коп, да? — огрызаюсь я, но не потому, что на самом деле злюсь на него. Я расстроена. Мне грустно. Я только что узнала, что спаривание с Рюриком — это не только необходимое зло, это необратимое изменение всей моей биологии. Я хотела дочь. Я хотела — со временем — родить ребенка от Абраксаса.
Я чувствую, как от Хита исходит ледяная ярость, когда он поворачивается ко мне. Его лицо мертво. В его выражении не осталось и следа той игривости. Мне в очередной раз напоминают, что он инопланетянин, а я человек, и здесь я всецело в его власти. Если бы он захотел свернуть мне шею своими щупальцами, я бы не смогла его остановить.
Он предпочитает не отвечать на мое заявление. Я все испортила с этим парнем. Он в бешенстве.
— Зачем ты согласилась пойти со мной сюда? — спрашивает он, когда его питомец взлетает с моего плеча. Он отлетает и погружается в один из открытых аквариумов с водой. Настроение меняется. Мое внимание возвращается к Хиту, когда он наклоняется ко мне, закинув правую руку на спинку скамьи рядом со мной. — Ты помолвлена с принцем Весталис. Ты же знаешь, я ничем не могу тебе помочь. — Он ждет, постукивая пальцами по подушке. — Хотя я удивлен, что ты еще не спарилась с ним.
— А как бы ты вообще узнал, спарилась ли я? — язвлю я в ответ, но я не так умна, как мне кажется. Хит наклоняется ко мне, перебирая щупальцами мои волосы.
— Ты была бы помечена им. А он — тобой. — Он стучит пальцем по моему плечу для выразительности, прижимая несколько присосок к моей коже. К моим икрам, руке, шее. Он отрывает их с характерным чпоканьем. — Твоя спина. Его крылья. Я еще не видел твою спину, но видел его крылья.
— Еще не видел? — спрашиваю я, и тут он затаскивает меня к себе на колени, отчего набедренная повязка сбивается. Я смотрю вниз и вижу, что она зажата между нами.
Вот и его член.
Он в точности как тот, что я видела на видео прошлой ночью. Толстое бледно-розовое основание с обернутыми вокруг ярко-розовыми лепестками, размером примерно с банку газировки. Мои пальцы дергаются. Я не могу сказать, почему. Любопытство, может быть. Извращенность, я полагаю. Отчаяние.
Я в отчаянии. Чувствую себя странно. Я подавлена. Я хочу Абраксаса, и знаю, что не могу его получить. Даже если Рюрик говорит правду о том, чтобы привести Абраксаса на корабль, он не сможет там жить. Он дикий, созданный для того, чтобы бродить, чтобы быть свободным. Я не могу обречь его на жизнь на враждебном инопланетном корабле, пока сама замужем и встречаюсь с другим. Но этот тупой мотылек не мог бы помешать мне трахнуть копа, не так ли? Здесь нет никаких феромонов, контролирующих мои действия. Я считаю Офицера Хита горячим, и мне нравится его личность. Это мой выбор. Никто не заставляет меня это делать.
Я свободна. Я сама принимаю решения. Я могу делать все, что хочу.
Моя рука проскальзывает между нами, и мои пальцы смыкаются вокруг него.
Хит с шумом выдыхает, щупальцами прижимая меня плотнее к себе. Его член оказывается зажатым между моим и его телом. Я поглаживаю его, пытаясь высвободить один из этих лепестков. Он поддается, и маленькое щупальце обвивается вокруг моего пальца. Остальные раскрываются, лаская мою руку, пока я делаю то же самое с ним.