С каждым шагом, который мы делаем из боковой двери, вниз по лестнице для слуг и в лес, мне становится все труднее и труднее дышать.
Сколько еще до того момента, когда это станет не просто трудно, а невозможно?
— И у меня, — выдыхаю я, ощущая на губах первый привкус крови и яда. Ой-ой. Следующий мой вдох влажный и хриплый, и я с ужасом понимаю, что мы, в буквальном смысле, дотянули этот момент до самого предела.
Это должно случиться сейчас, или, как сказал бы Абраксас, я сойду в землю и заберу всех, кого люблю, с собой.
Космическая Часовня маячит вдалеке, но мне трудно на ней сосредоточиться. Мое сердце бьется так быстро, что я едва слышу собственные мысли за этим звуком. Мои пальцы впиваются в платье Зеро, я уже скучаю по Рюрику. Желаю, чтобы Рюрик был здесь. Борюсь с желанием закричать и позвать Рюрика.
Ты скоро его снова увидишь. Это всего лишь краткий визит. Всего несколько часов украденной ночи.
Я знаю, что как только я увижу Абраксаса, все изменится, и я буду плакать из-за того, что снова его оставляю. Полагаю, вот каково это — быть влюбленной в двух людей. Это нелегко. Совсем нелегко.
— Ждите здесь. — Аврил поднимается с Коннором по ступеням, чтобы посмотреть, нет ли кого поблизости, они прячутся за колоннами или кустами. Если кто-то снимет это на видео и каким-то образом покажет королю и королеве, мы можем закончить как Ранет и его пара. — Поднимайтесь, — кричит она нам сверху, и Зеро, не теряя ни секунды, взлетает по ступеням.
Ступени и пол внутри сделаны из красивого белого камня с прожилками настоящего серебра и золота. Внутри стоят небольшие скамеечки для коленопреклонения, а стены выкрашены в королевский синий цвет. Над нами нет потолка, который я могла бы разглядеть. Я вижу только космос и звезды.
Я отрываю от этого взгляд.
У меня слишком сильно кружится голова, чтобы размышлять о чем-то настолько сумасшедшем, как это.
Офицер Хит стоит в передней части зала в своей ковбойской шляпе, изучая светящийся шар на алтаре. Аврил и Коннор остаются снаружи за дверью, чтобы следить за прихожанами, пока Зеро заводит нас внутрь и ставит по левую руку от Хита.
— Красиво, не так ли… — Хит замолкает, бросив взгляд на меня, и его причудливое выражение лица исчезает. — …Принцесса. — Он заканчивает фразу, слегка скривив губы, словно увидел нечто ужасающее и не знает, что с этим делать. Со мной. Я и есть та самая ужасающая вещь. — О, Мертвые Короли. Дело дрянь, не так ли? — Он забирает меня у Зеро и прижимает к своей груди. Я не уверена почему, но он это делает.
— Я, наверное, могу стоять, — говорю я, но мои слова внезапно превращаются в невнятное бормотание. Неважно. Я толкаю Хита в плечо, и он неохотно опускает меня на ноги. Я оседаю почти мгновенно, и он снова меня подхватывает. Его лицо холодное и суровое, как тогда, когда я сказала ему, что он плохой коп. — Видимо, нет. Мы идем?
Я понятия не имею, какой здесь план. Абраксас снова ждет меня на корабле Хита? Хит отвезет меня куда-то еще, чтобы встретиться с ним? Джейн тоже здесь, или только Абраксас? Мне нужно сначала увидеть его, но потом… Джейн. Я так по ней скучала.
Моя голова безвольно падает набок, и Хит нежно берет меня за подбородок пальцами, чтобы зафиксировать ее.
— Ох, маленькая человеческая женщина, — шепчет он, глядя на мое обмякшее тело в своих руках. — Что же мы будем делать? — Он звучит искренне расстроенным, почти так, словно я уже мертва. Он и смотрит на меня так же. Правда сурово написана в его глазах. Хит плотнее прижимает меня к груди, его щупальца скользят по моим ногам, рукам, зарываются в волосы. Кажется, он делает это рассеянно, словно на подсознательном уровне.
Его взгляд устремлен на Зеро.
— Проследи, чтобы никто сюда не вошел, — говорит он ей, и она кивает, направляясь по проходу, пока Хит снова поворачивается к светящейся штуковине на алтаре. Чем бы она ни была, она выглядит как маленькая звезда, запертая в стеклянной коробке. — Ты знала, что они поклоняются этой штуке? — спрашивает он меня тихим шепотом. Выражение его лица говорит о том, что Весталис его не впечатляют. — Они поклоняются этому. Это самая маленькая звезда в известной вселенной. Не знаю, почему они ей поклоняются. Они знают, что такое звезда. Но… — Он замолкает, когда дверь захлопывается, и мы остаемся одни в окутанной сумерками звездной часовне.
— Ты тянешь время, — заплетающимся языком говорю я, и Хит снова смотрит на меня с этим холодным хмурым выражением лица. Он не хотел, чтобы Зеро — а через нее и Рюрик — знали, насколько плоха наша ситуация. — Скажи мне. Я уже наполовину мертва, Хит.
— У нас небольшая проблема, Ив. Наш… груз не появился там, где должен был. — Хит умоляюще смотрит на меня, надеясь на понимание. И я понимаю. Я изучаю его тройные радужки, похожие на сапфиры на красивом лице. Моя голова снова падает набок, и он прилепляет присоску на конце одного из щупалец к моему лбу, издавая характерный хлопок. — Очнись, Землянка.
Я открываю рот, чтобы ответить ему, но не издаю ни звука. Я закрываю глаза на несколько секунд, пока собираюсь с силами. Когда я снова открываю их, я вижу, что голова Хита откинута назад, а его глаза тоже закрыты.
— Я получаю такую только один раз, — стонет он полным боли голосом. — Только один раз.
Я кашляю и забрызгиваю шею Хита кровью. Он опускает подбородок, и мы оба смотрим на темно-красную жидкость, стекающую по его груди.
— Если… если умру я, умрут и они, — шепчу я, чувствуя вкус меди во рту. Я хватаю Хита за лицо. Я думаю о медицинской транспортной капсуле, в которой нашли Коннора, картианского производства. Или даже… если придется… об устройстве, в котором все это время находился мозг Зеро, пока она не получила новое тело. Меня ведь могут пересадить в киборга, как Зеро, да? — Не надо… — Еще больше крови выливается из моих губ, и я думаю об Абраксасе в самом конце, когда он умирал от яда, как я сейчас. Я спасла его в ту ночь только для того, чтобы убить нас сегодня. — Офицер Хит.
Это все, что у меня выходит.
Моя голова откидывается назад, а глаза закрываются. Я чувствую, как Хит прикладывает присоску к моему лбу, снова щелкая ею. Он дотрагивается до моих щек, нежно трясет меня, пытается привести в чувство, шепча мне на ухо.
— Маленькая человечка… — мягко говорит он, и я понимаю, что он ничего не может сделать в эту самую секунду. А эта самая секунда — это все, что у меня есть. Мое сердце болезненно стучит в ребрах, и я чувствую, что это один из последних разов, когда оно вообще бьется. Я это чувствую. — Я пожалею об этом. Попомни мои слова.
Хит поудобнее перехватывает меня на руках, и мои глаза распахиваются как раз вовремя, чтобы увидеть, как он наклоняется ко мне.