— Я не сомневаюсь. Я была бы разочарована, если бы это было не так. Как Кэм справляется с планированием свадьбы?
Она достала пакет для собачьих какашек из навороченного раздатчика, прикреплённого к поводку.
— Он на удивление категоричен в выборе еды, цветов и приглашений.
— Что он говорит о платье?
Улыбка Хейзел была лукавой, несмотря на то, что она убирала какашки. Любовь творит с людьми странные вещи.
— Он сказал, что оно должно легко сниматься.
Я вздохнула.
— Если бы я не любила тебя так сильно, то, наверное, возненавидела бы.
— Я понимаю, — самодовольно сказала она.
— Как продвигается работа над текстом?
Она поморщилась.
— Я всё ещё пытаюсь прощупать персонажей.
Это было кодовое слово, означающее, что она больше занимается онлайн-шоппингом, чем действительным написанием книги.
— Ты же знаешь, что единственное, что может быть лучшим возвращением, чем книга-бестселлер — это...
— Я знаю. Знаю. Две книги-бестселлера.
— На чем ты застопорилась?
— Не знаю. Наверное, я просто ещё не знаю, кто они такие. А это значит, что я не понимаю, почему они не могут быть вместе.
— Скажи Кэму, что ему нужно вывести вдохновение на новый уровень, — предложила я.
— О, он это сделал. Этим утром. На кухне, — ответила Хейзел с жутковатой самодовольной улыбкой женщины, испытавшей оргазм на кухонном столе.
— Любовь — это так негигиенично.
Мы решили прогуляться до книжного магазина. Это дало Ромкому возможность пописать на каждое дерево, мимо которого мы проходили. А мне — не сломать ногти, вцепившись в ручку автомобильной дверцы, пока Хейзел преодолевала расстояние в полмили на подержанном Шевроле Субурбан, который купил ей Кэм. Её навыки вождения улучшались. Медленно. Огромные размеры внедорожника обеспечивали ей безопасность за рулём, чего нельзя сказать о городских бордюрах и соседских мусорных баках.
На безоблачном голубом небе сияло яркое солнце, и последние остатки снега, выпавшего на Лейк-драйв, сверкали на солнце. Зелёные ростки нарциссов и крокусов подняли свои головки, обещая в скором времени красоту и тепло. Новые начинания. Старт с чистого листа.
Ага. Все радовались началу новой главы. Моя история была чуть менее триумфальной, чем у всех остальных. Потеря квартиры стала последней метафорической каплей лимонного сока, брызнувшего в глаз в конце нисходящей спирали неудач.
— Итак, угадай, кто этим утром сидел на столе и ел кошачий корм, когда мы с Кэмом встали? — сказала Хейзел, поправляя поводок, который она пристегнула к поясу, потому что она была из тех, у кого собачьи поводки пристёгиваются к поясу.
— Я предположу, что Деволт, — Деволт был пухлым рыжим котом Хейзел, который составлял ей компанию на столе, пока она писала. И под «составлял ей компанию» я подразумеваю, что он разваливался своей толстой тушкой на клавиатуре, вводя бессмысленные символы в её рукопись.
(Напоминаем, что кот Деволт назван в честь любимой марки электроинструментов Кэма, — прим)
— Деволт и Берта, — объявила она, когда Ромком посеменил в лес в поисках идеальной палки, которую можно было бы взять с собой в город.
Хейзел в момент паники купила свой розовый дом-чудовище на сомнительном онлайн-аукционе, но обнаружила, что он находится в плачевном состоянии... и в нём обитает здоровенная, вроде-как-одомашненная енотиха. Мне нравилось представлять себе Берту как сочетание Лиама Нисона и Гудини наоборот. Она обладала особым набором навыков, которые позволяли ей возвращаться в дом, независимо от того, сколько мер по защите от енотов принимал Кэм.
— Это снова заставит Кэма нырнуть в кроличью нору, не так ли? — поддразнила я.
— Я полагаю, ты имеешь в виду енотовую нору. И он уже разговаривал по телефону со своими братьями, обсуждая тактики наблюдения.