– Э-эм… – Мой мозг решил отключиться в тот самый момент, когда мне срочно потребовалось придумать предлог, чтобы не встречать папу.
– Нина… – Она говорила тихо, но угрожающе. – Если ты не встретишь папу, я скажу твоей тете, что в прошлом году ты пропустила ее детективный ужин с убийством не из-за загадочной «боли в желудке», а потому что в пятый раз пересматривала «Игру престолов».
Предательница…
– Ладно, я его встречу. Скинь номер рейса.
– Спасибо, – обрадовалась мама, будто не шантажировала меня секунду назад. – Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Она выждала несколько секунд и повесила трубку. Может, хотела что-то сказать? Или это я ждала, чтобы она сказала, будто пошутила и сама его встретит. Будто это была всего лишь проверка, и я прошла ее с блеском.
Мои отношения с отцом всегда были… натянутыми. Как мои нервы, когда я садилась в старое кресло-качалку в комнате Bá[4] и ждала, что вот сейчас оно подо мной развалится. Как тросы альпинистов, взбирающихся по отвесным скалам Роки-Маунтин. И кстати, о Роки, как говорил Рокки Бальбоа из одноименной франшизы: «Мир не такой уж солнечный и приветливый».
Bá обожала старину Сталлоне. Я все воскресенья пересматривала с ней его фильмы и к тринадцати годам выучила их практически наизусть. Я и сейчас иногда включаю их фоном, чтобы создать иллюзию, будто бабушка все еще рядом.
Во многих смыслах Сталлоне был мне роднее папы. С другой стороны, я знала папу всего последние пару лет. И хотя мы с мамой год назад переехали в Хьюстон, чтобы быть к нему ближе, это не особо нас с ним сблизило.
Поэтому мне ужасно не хотелось отправляться за ним в аэропорт и тратить следующие двадцать пять минут на мучительную и ни к чему не обязывающую болтовню о домашних заданиях и что сейчас идет в кино. Потому что мы никогда не говорили ни о чем серьезном, например о том, почему он ушел от мамы еще до моего рождения. Или с какого перепугу он решил вновь ворваться в нашу жизнь, забив на свою прошлую семью. И самое главное, собирался ли он поступить с нами так же.
Других же своих детей он бросил. Что во мне такого особенного, чтобы его удержать?
Порой я размышляла, догадывались ли Люси и Адам, к чему все идет. Или папа исчез из их жизни так же быстро, как возник в наших? В одну секунду он с ними, а в следующую – пуф! – и он уже с нами. Как в дешевом фокусе. Номер «Исчезающий папа».
Угх. В голове застучало. Массируя виски, я села на камень.
И немедленно ощутила попой нечто влажное и холодное. Я подскочила как ошпаренная, но было поздно: шорты уже насквозь промокли, и по задней стороне ног, просачиваясь в носки, катились склизкие капли.
– Какого черта?!
Нос уловил легкий фруктовый аромат. Я раскрыла сумочку и увидела смятый пакетик сока. Белая сатиновая подкладка окрасилась в желтый. Мои шорты выглядели не лучше, со стороны было похоже, будто я описалась.
Сегодня определенно был неудачный день для одежды белого цвета.
– Господи, ну куда уж хуже? – пробормотала я, почти ожидая услышать в ответ раскаты грома.
Хотя бы рядом никого не было, спасибо и на этом. Мелочь, но все же. Будем надеяться, я спущусь, никого не встретив и не подвернув лодыжку.
Выжав остатки сока в траву, смахнула с ног капли и вытерла липкие ладони о футболку. Промокшие носки противно облепили кожу, но с этим было ничего не поделать. Разве что соорудить из листьев что-нибудь на манер шорт. С рукоделием у меня было не очень, да и вряд ли мне пойдет стиль Тарзана.
Вдруг – сегодняшний день точно можно назвать Худшим днем Нины – я заметила, что кто-то направляется в мою сторону. Парень с рюкзаком, на вид – мой ровесник, хотя я не была уверена.
Поначалу я приняла его за мираж, потому что из-за солнца за спиной он словно светился как древнегреческий бог. Но нет, к сожалению, это была не иллюзия, а самый настоящий живой парень, с каждым шагом становящийся все привлекательнее. Высокий и худощавый, но с мускулистыми руками, выглядывающими из-под коротких рукавов футболки. Не раздутых от качалки, а в самый раз.
Темные короткие волосы слегка торчали из-под простой черно-белой бейсболки с надвинутым на глаза козырьком. Прямой нос, нижняя губа чуть полнее верхней. Когда между нами оставалось футов пять, он поднял на меня глаза и улыбнулся очаровательной и застенчивой, почти мальчишеской и слегка кривоватой улыбкой, явив ямочку на правой щеке. Ямочку!
О да, однозначно красавчик и однозначно в моем вкусе. Чтоб его. Обязательно нам было встретиться именно здесь и сейчас?
Сконфузившись, я попятилась и тотчас врезалась в торчащий между деревьями камень, после чего торопливо смахнула с лица влажные пряди. Я и без зеркала знала, что мое лицо пылает: спасибо маме. Вместо того чтобы потеть, как нормальные люди, в жару мы с ней напоминаем переспевшие помидоры. Но даже без повышенного потоотделения от меня все равно пахло потом.
Так что да, парни на уроках физкультуры меня избегали.
О Господи. Я хоть помазалась утром дезодорантом?
Я поборола желание понюхать подмышку, потому что ответ, скорее всего, был отрицательным. Я слишком торопилась утром. Так что вряд ли.
Воистину, это было не самое лучшее время для знакомства с любовью всей моей жизни, поэтому, поправив на носу очки, я опустила голову, спрятав глаза за челкой, присела на корточки и застыла, будто надеялась раствориться среди деревьев.
[4] Бабушка (вьет.).