Преподавательская работа в Алма-атинском Высшем пограничном командном училище (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так как в боевых действиях в Афганистане участвовали, как войска Советской Армии, так и пограничники, - и действия в основном проходили в горной местности, - начальник училища решил учения с курсантами проводить в горной местности и с полной выкладкой. Учения планировалось провести с 18 по 20 апреля 1980 года за населенным пунктом Малыбай и проводить их в горах в районе Чунджи, за 230 км от Алма-Аты.

А за неделю до учений, всем посредникам при курсантских подразделениях надо было провести рекогносцировку местности, то есть ознакомиться с маршрутами действий поисковых групп в блокированном районе, с рубежами района прикрытия (блокирования); где должны развернуться боевые действия сторон, - посредники должны были ознакомиться с передним краем обороны, где он должен проходить; с рубежами атаки и контратаки и т. д.

Мне на учениях, на первом этапе, предстояло действовать посредником при боевом разведывательном дозоре, который выдвигался на учения впереди колонны на удалении до 10 км. Поэтому, при выезде на рекогносцировку, мне надо было хорошо запомнить маршрут, чтобы не сбиться с пути. До достижения населенного пункта Малыбай, я все время держал рабочую карту в руках и постоянно сверял маршрут, населенные пункты, делал курвиметром промеры расстояний, делал пометки на карте. За населенным пунктом Малыбай начинались горы, там и должны были проходить наши учения.

Преподавателей-посредников нашей кафедры и кафедры службы и тактики пограничных войск на рекогносцировку вывез заместитель начальника училища полковник Князев. После Малыбая рекогносцировочная группа свернула на полевую дорогу вправо, доехали мы до гор; наша машина дальше не пошла, осталась под горами. Мы все спешились и каждый посредник пошел по своему ущелью, где предполагалось двигаться нашим поисковым группам. И я пошел по ущелью своей поисковой группы, где мне показали по карте. Ведь моя миссия посредника при боевом разведдозоре заканчивалась у подножья гор, за Малыбаем, заканчивалась.

При проведении рекогносцировки пришлось долго идти по ущелью, а там оно сузилось так, что идти дальше было невозможно, и вылезти наверх тоже было невозможно, - ведь впереди оказалась стена, а справа и слева крутые склоны под 80 градусов. Пришлось возвратиться мне немного назад, до подъемных склонов, вылезать наверх с этого ущелья и продолжать двигаться дальше поверху, вдоль этого ущелья, до конечной точки рубежа поиска. За часов 5-6 все посредники достигли конечного рубежа. Я подсчитал: в итоге пришлось пройти в горах 23 км - вот таков в диаметре был район поиска.

Поперек гор ходить нельзя - ведь если идти так, то приходилось бы подыматься вверх на метров 500, а затем опускаться столько же вниз, и дальше шли такие же подъемы и спуски. Поэтому наилучшая экономия сил - идти по ущелью или поверху вдоль ущелья. Во время рекогносцировки нас застал в горах ливень. Плохо было тем товарищам, которые оставили в машине свои накидки. А ведь в первой половине апреля очень холодные дожди идут в горах!

И вот начались наши учения 18 апреля 1980 года с подъема по тревоге в 05.00. Все собрались в установленное время, командиры поставили задачи своим подразделениям и боевому разведдозору - я посредником при нем. В 07.00 тронулась колонна БТР, БМП и автомашин, соблюдая маршевую скорость. БРД впереди, я при нем, слежу по карте за маршрутом и действиями командира БРД. БРД мимо Малыбая не проехал, своевременно повернули на полевую дорогу вправо за этим населенным пунктом и доехали до подножья гор, о чем я доложил старшему посреднику по учениям. Личный состав БРД спешился, занял выгодные позиции, замаскировался и обеспечил беспрепятственное развертывание группы поиска; личный состав поисковых групп занял исходное положения и, после постановки им задач старшими, по единому сигналу начали поиск "диверсионной группы" в горах. Поисковые группы к вечеру вышли на рубежи прикрытия блокированного района и остановились на этих рубежах до утра, а ночью поиск велся усиленной поисковой группой по отдельному вероятному направлению. Ночью личный состав заслонов продолжал нести боевую службу на рубежах с использованием сигнализационных приборов. На следующий день, к 10.00, "диверсионная группа" была "уничтожена".

Обед, ужин и завтрак личного состава осуществлялся за счет сухого пайка.

Второй день, и половину третьего дня, личный состав дивизионов занимался двусторонними "боевыми действиями". Дивизионы на учениях были преобразованы в батальоны. 3-й курс (1-й батальон) занимался обороной указанного района, а 4-й курс (2-й батальон) организовывал и осуществлял наступление на обороняющийся батальон "противника". Я был посредником при командире 3-й роты 2-го батальона (4-й курс). Действия батальонов, и в обороне и в наступлении, проходили в соответствии с планом учений. Воевали как днем, так и ночью. За эти учения в горах все вымотались - как курсанты, так и командиры, и посредники тоже. В горах, в апреле, было холодно, в окопе - не уснуть. На последних двух этапах учения, будучи посредником при 3-й роте 2-го батальона, под вечер, я вызвал к себе курсанта и поставил ему задачу: "Товарищ курсант, вот здесь, - ройте окоп для стрельбы с колена!". Когда был готов окоп, я курсанта отпустил; на дно этого окопа я собирал сухую траву. Ночью ложился отдыхать в этом окопе. Уснуть не удавалось: было слишком холодно, но зато ноги отдыхали. Так отдыхали и остальные посредники при подразделениях. Кроме всего, периодически ночью, посредникам надо было контролировать обучающихся командиров подразделений и курсантов. В последние два дня учений питание осуществлялось в развернутых палатках с полевых кухонь.

Учения были завершены, подведены итоги, личный состав прибыл к своим транспортным средствам и единой колонной, с мерами охранения, выдвинулись к своему училищу.

Вскорости, после учений, начались курсовые экзамены. Перед приемом курсового экзамена по общей тактике с курсантами 4-го курса мы отработали темы повторительной тематики: "Взвод в наступлении", "Взвод в обороне", "Взвод в разведке", "Взвод в походном охранении".

Закончились времена, когда выпуск курсантов с училища был 28 мая. Когда я стал преподавателем в пограничном училище, то выпуски курсантов с училища стали проводиться 28 июня, то есть на месяц позже. Поэтому курсовые экзамены по общей тактике на 4-м курсе в 1980 году мы начинали в конце мая и заканчивали в начале июня, то есть где-то за неделю до государственных экзаменов. Курсовой экзамен принимали: начальник кафедры подполковник Шепель Н.И. и старший преподаватель курса майор Таратута П.В. Курсовой экзамен принимался в полевом учебном центре и состоял из теоретической и практической частей. Курсовой экзамен проводили по сценарию государственного экзамена: на той же местности и в той же последовательности. То есть, - это была генеральная репетиция перед государственным экзаменом.

Государственные экзамены на 4-м курсе начались в июне месяце 1980 года. В состав государственной экзаменационной комиссии по дисциплине общая тактика от нашей кафедры были включены: подполковник Шепель Н.И. и майор Таратута П.В. - старший преподаватель курса.

Мы - преподаватели тактики - входящие в состав ПМК 4-го курса, готовили учебные группы к государственному экзамену. На подготовку и сдачу государственного экзамена по нашей дисциплине запланировано было по 5 дней на каждую учебную группу. Три дня шла подготовка учебной группы на основной базе, а в течение двух дней осуществлялся прием государственного экзамена в полевых условиях. Каждый преподаватель готовил к экзамену свои учебные группы. После обеда, накануне сдачи экзамена, преподаватель с полной экипировкой вывозил учебную группу в полевой учебный центр.

В первый день государственного экзамена с 09.00, учебная группа в учебном классе сдавала теоретическую часть по билетам. В билеты включались вопросы в объеме программы обучения. В каждый билет включалось по три вопроса. После приема теоретической части, после обеда, государственная комиссия приступала к приему практической части экзамена. На практическую часть выносилась взводная тематика по трем видам боевых действий взвода. За экзамен выводилась общая оценка.

Мои учебные группы сдали государственный экзамен довольно хорошо.

3-я учебная группа сдала общую тактику с такими результатами: "отлично" - 12; "хорошо" - 10; "удовлетворительно" - 4; 4-я учебная группа сдала: "отлично" - 11, "хорошо" - 12, "удовлетворительно" - 5. Я до сих пор помню на 90% все фамилии своих первых выпускников из двух учебных групп. Это первый результат моей преподавательской работы в пограничном училище. В учебных группах старшего преподавателя результаты были повыше. Одна из его учебных групп получила 14 отличных оценок и только две удовлетворительных, остальные оценки - хорошие. Выпуск курсантов был проведен 28 июня 1980 года.

К 2010 году многие из моих выпускников 1980 года достигли высоких вершин в своей офицерской деятельности, проходя службу во всех странах СНГ, дослужились до генеральских званий. К примеру, на Украине - это генерал-майор Марченко Б.В. и генерал-майор Галанюк О.В. А также мой выпускник 1987 года, ныне - генерал-майор Курников В.В.

В июле 1980 года солдаты-пограничники, прибывшие с разных пограничных округов, сдавали вступительные экзамены. Те солдаты, которые не сдали экзаменов, отправлялись обратно в свои пограничные отряды. Генерал-лейтенант Меркулов М.К. (начальник ВПКУ) решил 50 солдат, не сдавших экзамены, оставить на целый месяц для проведения работ в училище. Эти, не поступившие в училище, солдаты и сержанты весь август использовались на работах. Это была такая "братва", которая приехала лишь бы прокатиться, отдохнуть от службы на границе, сходить в самоволку в город. На сборах отчисленных были солдаты и сержанты, получившие на вступительных экзаменах по одной, по две и даже по три двойки. Меня назначили командовать сборами отчисленных. Моя задача на сборах отчисленных состояла в поддержании воинской дисциплины, контроль за наличием личного состава, обеспечении материально-бытовыми нуждами подчиненных. Поселили их в тесном помещении, где не было ни воды, ни умывальников, ни туалета. Пришлось бегать им к открытым умывальникам и туалетам за 300м.

Утром, при проведении развода, приходили представители служб и отделов и забирали солдат на строительные работы; после обеда также забирали на работы. К 19.00 все солдаты прибывали в расположение подразделения. Солдаты привыкли, что я контролирую их наличие на вечерней поверке и всегда были в это время на месте в подразделении.

Однажды я решил поверить личный состав раньше - в 21.00, то есть через 30 минут после ужина. Поставил задачу дежурному по сборам, чтобы он поднял личный состав по команде "В ружье". Через 10 минут я приступил к перекличке - двух солдат не было в строю. Учитывая то, что я всех в лицо не знаю, при перекличке кто-то за них выкрикнул - "Я!". После переклички я пересчитал всех солдат и сержантов в строю. Оказалось, что по списку числилось 50 человек, а в строю только 48. Вновь сделал перекличку - тут уже никто за отсутствующих не выкрикнул - "Я!". Старшину сборов и командиров отделений я послал на розыски двух отсутствующих солдат. Через полчаса появились эти два солдата. Я перед строем этим двум самовольщикам и третьему, который за них в строю отвечал - "Я!", объявил по трое суток ареста. Старшине поставил задачу оформить их на гауптвахту. Командуя сборами отчисленных, приходилось несколько раз проверять наличие личного состава ночью после отбоя.

В тот год (1980) при приеме в училище был недобор. Начальник училища поставил мне задачу, что бы я подобрал из числа отчисленных пятерых добросовестных солдат для погашения этого недобора. Я выполнил эту задачу. Подобрал трех толковых солдат, получивших на вступительных экзаменах по две двойки и двух сержантов, получивших по три двойки (это сержант Смоляр и старший сержант Лепесевич). Я присутствовал на мандатной комиссии, которую возглавлял начальник училища, я давал характеристику этим кандидатам. Начальник училища предупредил этих товарищей, что они принимаются в училище условно, а если программу обучения за 1-й семестр усвоят на "неудовлетворительно", то будут отчислены с училища.

Начиная с 1-го и до 4-го курса включительно, я преподавал в этом дивизионе. Так вот, сержант Смоляр и старший сержант Лепесевич окончили пограничное училище, получив дипломы с отличием, а на вступительных экзаменах им просто не повезло.

В первых числах августа 1980 года солдат со сборов отчисленных отправили служить в свои пограничные отряды. А меня отправили в очередной отпуск.

В начале августа 1980 года приказом Председателя КГБ СССР мне было присвоено очередное воинское звание - майор. Этим же приказом были присвоены воинские звания: подполковнику Шепель Н.И. - полковник, капитану Татьянину В.Л. - майор.

По решению Коллегии КГБ СССР были проведены изменения в организационно-штатной структуре и воинских званиях на кафедрах училищ. По старому положению на военных кафедрах была только одна полковничья должность - начальник кафедры. По новому положению должность преподавателя, вместо майорской, стала подполковничьей, должность старшего преподавателя и заместителя начальника кафедры, вместо подполковничьих, стали полковничьими. В таких условиях отпала у меня необходимость ехать служить в войска. Так как, находясь и преподавая в пограничном училище, до конца службы можно было дослужиться до полковника. Поэтому мои задумки: дослужиться до майора и потом уехать служить в войска - переменились. Решил я служить на одном месте - в пограничном училище и дать возможность своим детям учиться в одной школе с 1-го по 10-й классы. Ведь через год моя старшая дочь должна была идти в школу в 1-й класс.

Моей младшей дочери Анжелике в мае 1980 года исполнился один годик, поэтому я решил ехать в отпуск один, без семьи. Готовясь ехать в отпуск к своим родителям на Днепропетровщину, я купил себе новые погоны с двумя просветами, большие звездочки, оборудовал погоны и прикрепил их к новой военной рубашке.

Взял билеты на поезд Алма-Ата - Москва, и отправился поездом впервые. Ехал до Москвы ровно трое суток. С Москвы до Днепропетровска ехал так же поездом, но только одни сутки.

Недели две я гостил у своих родителей в с. Лиховка. После, я вместе с мамой, поехал в г. Днепропетровск. Там, у сестры Люды, собралось много гостей - вся наша родня. На второй день они меня все провожали на поезд.

В начале сентября 1980 года я прибыл в пограничное училище после своего отпуска. Наша предметно-методическая комиссия, после выпуска с училища курсантов 4-го курса, перешла преподавать курсантам 1-го курса. Приказом по училищу за мной были закреплены две учебные группы - 1-я и 2-я. Старшим преподавателем курса оставался майор Таратута П.В.