Игры современников. Записки пинчраннера: читать начало книги онлайн

В преданиях говорится, что приготовление еды, которую изо дня в день нужно было приносить в «столовую Разрушителя» у Дороги мертвецов, изнуряло женщин долины и горного поселка, и в конце концов они прониклись к нему неприязнью; но ведь если бы им пришлось готовить еду лишь для одного Разрушителя, это не было бы столь обременительно. Скорее всего, они обязаны были готовить еду и для созидателей, обреченных на каторжный труд.

Разумеется, готовить еду для всех созидателей было нелегко, но если бы их труд приносил жителям долины и горного поселка хоть какую-то пользу, то женщины, несмотря на полное изнурение, не испытывали бы к Разрушителю такой неприязни и даже отвращения. А то ведь работа, которой он заставил заниматься созидателей, в глазах жителей долины и горного поселка была совершенно бессмысленной. Вот как относились они к работе, которую великаны-созидатели смогли завершить только благодаря тому, что трудились без устали с утра до ночи.

Вспомни, сестренка, – что создано в нашем крае? Кроме Дороги мертвецов ты не назовешь ничего. Той самой Дороги мертвецов, что построена под руководством Разрушителя основателями нового мира. Созидатели хотя и не разделяли идеи Разрушителя строить Дорогу мертвецов – они ненавидели тирана, захватившего власть, – но тем не менее послушно исполняли его волю.

Те, кто, не помышляя о сопротивлении, подчинились власти тирана, в один прекрасный день узнали, что тиран бессмертен или, уж во всяком случае, проживет дольше, чем любой из них. Как тут было не прийти в отчаяние? Под надзором Разрушителя, сосредоточившего в своих руках абсолютную власть, созидатели оказались вынужденными строить Дорогу мертвецов – назначение ее было известно одному Разрушителю. Ожесточение и ненависть к нему жителей долины и горного поселка, которые влачили жалкое существование, жертвуя всем во имя продления жизни созидателей, объяснялись главным образом безнадежностью их положения.

Дорога мертвецов – дорога в никуда. Даже если она предназначалась для прогулок, добраться до нее из долины было не так-то просто. Дорога мертвецов. Хотя название это было дано ей еще в древние времена, ни одна легенда не объясняет, почему ее назвали именно так. Дорога мертвецов. Если рассматривать ее с чисто эстетической точки зрения, она была совершенна – воплощение прочности и надежности. В детстве ни в долине, ни в горном поселке я, пожалуй, не видел ничего прекраснее. К тому времени амбар для хранения воска, построенный в самом центре долины, когда наш край процветал, являясь главным производителем воска в стране, тоже стал примечательным памятником культуры. Один из наших братьев после войны там танцевал, нарядившись женщиной, – подмостки и дорога цветов[23], которые привели его к огромному успеху и определили всю его дальнейшую жизнь, были сооружены в этом самом амбаре. В нем же располагалась очень удобная по своему местоположению – теперь разрушенная – уборная: сквозь щели в ее потолке подростки с вожделением подглядывали за тобой, любуясь твоими цвета сливочного масла ягодицами, такими блестящими и округлыми. Так вот, даже по сравнению с этим амбаром для хранения воска, игравшим столь важную роль в моей духовной и эмоциональной жизни в детские годы, Дорога мертвецов представлялась мне намного совершеннее. В детстве я ставил ее в один ряд с огромными обломками скал и глыбами черной окаменевшей земли, взорванными в период созидания нашего края. Дорога мертвецов была выложена камнями, отесанными руками людей, но она являла собой воплощение совершенства, как сама природа, и так же, как простиравшийся за нею девственный лес, олицетворяла незыблемость, рассчитанную на всю бесконечность времени.

Ты, сестренка, наверное, помнишь лекцию о Дороге мертвецов, которую прочли в большой аудитории нашей школы дед Апо и дед Пери, стремительно сменяя друг друга у классной доски, точно игроки в парном пинг-понге. Во время войны никаких развлечений не было, и поэтому их лекция вызвала огромный интерес – люди толпились даже в коридоре; но после окончания и старики, и дети – все раскритиковали их сообщение. Дед Апо и дед Пери, эвакуировавшись к нам, узнали от детей о Дороге мертвецов и буквально лишились покоя – так она их заинтересовала. Применив свои специальные знания по небесной механике, они произвели топографическую съемку. Открытие свое они сделали сначала чисто интуитивно, и оно подтвердилось научными изысканиями. Они даже не сомневались, что жители долины и горного поселка единодушно согласятся с ними – таков был склад характера у этих близнецов, специалистов по небесной механике.

Результаты обследования Дороги мертвецов, проведенного дедом Апо и дедом Пери, были подробно доложены собравшимся. Излагая их сообщение, я буду основываться не на своем детском восприятии, а на записках, составленных отцом-настоятелем, который пришел послушать их лекцию. Дорога мертвецов, проходящая по нижней кромке леса, окружающего горную впадину, огромным эллипсом разделяет ее склоны на две части. Она внезапно начинается в некой произвольно выбранной точке и так же внезапно обрывается, причем в начале и в конце камни уложены особенно тщательно: потрачено немало усилий, чтобы предотвратить разрушение – ясно, что укрепление дороги с двух концов планировалось с самого начала. Ширина ее выложенного камнем полотна кое-где менялась, но, везде точно следуя естественному рельефу местности, она по всему горному склону была проложена строго горизонтально. Такая работа могла быть выполнена только при высочайшем уровне специальных знаний и технического мастерства. Однако люди, участвовавшие в строительстве дороги, прокладывали ее только по кромке девственного леса, будто утаивая от посторонних свои знания, и никаких следов аналогичных сооружений в этих местах нет. Почему? С какой целью прокладывалась дорога?

Поскольку сообщение деда Апо и деда Пери не раскрыло тайну, которая интересовала жителей долины и горного поселка, они обрушили на докладчиков поток вопросов, и оба специалиста по небесной механике превратились в объект для насмешек. И лишь меня одного взбудоражили слова, обращенные к нам близнецами-учеными, вызвав прилив энергии. В основе такой реакции лежало подтверждение учеными того факта, что Дорога мертвецов была вымощена идеально. Этот факт, обнаруженный учеными, дал импульс моему воображению. В ту ночь в нашем доме, стоявшем в самом низком месте долины, намного ниже Дороги мертвецов, я весь в поту валялся на своей узкой кровати, представляя, как с небесной высоты прямо на горную впадину смотрит некое громадное существо. В полнолуние и в такое время года, когда деревья, растущие над Дорогой мертвецов, еще не заслоняют ее своей пышной кроной, эта совершенно горизонтальная дорога отражает лунный свет и кажется сверкающей рекой. Может быть, она служила ориентиром для пришельцев из космоса? Во всяком случае, мучась бессонницей, я представлял в своих мечтаниях именно это. Я представлял себе соратников Разрушителя, которых он запер в пещерах, а потом обрек на каторжный труд и заставил завершить строительство выложенной камнем дороги, затеянное по его собственному, тщательно продуманному замыслу. А в тот день, когда эти великаны, которым перевалило за сто, завершили работу, он построил их в шеренги и отправил маршировать по идеально ровной дороге. К полуночи тела созидателей начали стремительно сокращаться, терять очертания, превращаться в бесплотных призраков и в конце концов, став совершенно прозрачными, растворились в воздухе. Не послужила ли Дорога мертвецов для созидателей, которым не дано было умереть собственной смертью, своего рода взлетной полосой, откуда они взмыли в тихое безмятежное небытие?

Можно ли утверждать, что, сгоняя созидателей на каторжный труд, Разрушитель не рассчитывал именно на это? Отчаяние народа, сообразившего, что человек, который тиранит их, бессмертен, было беспредельным, но и самого тирана, узурпировавшего власть, может быть, мучили кошмары оттого, что его прежние соратники, которых он запер в пещерах, тоже бессмертны. Разве я не прав, сестренка? Даже если ты, став по воле отца-настоятеля жрицей Разрушителя, все еще не одобряешь того, что я называю его тираном.

В ходе движения за возврат к старине были сожжены не только дома и амбары столетней постройки. Огонь с подожженных строений перекинулся на приусадебные сады и рощи на склонах холмов за деревней. Девственный лес уберегла от пожара Дорога мертвецов. И поскольку она не была достаточно широкой, чтобы служить противопожарной полосой, люди уверовали в ее магическую силу. В наше время все, даже дети, были убеждены, что Дорога мертвецов действительно обладает магической силой. Огонь, спаливший всю растительность на склонах холмов от долины до самого леса, возродил плодородную землю, истощенную столетней пахотой, и на этом же огне перегорел энтузиазм участников движения за возврат к старине. В очень короткий срок руководители движения были смещены, а Узница заключена в пещеру, и ее деяния в период неограниченной власти разоблачены. Но неужели же все завоевания этого носившего революционный характер движения были сметены противотечением реакции? Пытаясь выяснить это в преданиях, я, сестренка, наткнулся на легенду, раскрывающую тайну укрывшегося Разрушителя. Это поистине удивительное предание. Пожалуй, оно смахивает даже на сказку; ты, сестренка, тоже должна была его слышать. В период реакции, наступившей после того, как прекратилось движение за возврат к старине, снова стали строить индивидуальные дома, многие семьи воссоединились, и за ними признали право на личную собственность. Однако далеко не все в деревне-государстве-микрокосме вернулось в прежнее русло. Земля была переделена между новыми лидерами, свергшими Узницу и остальных руководителей. Размещение индивидуальных домов, выбор занятия – все это решалось в соответствии с новыми установками, и в каждом случае отдельно. В так называемый период реакции основной заботой людей было приведение в порядок пахотных земель, изрытых и опустошенных в ходе движения за возврат к старине.

Главным пунктом стало обобществление площади в центре долины – классическое выражение реорганизации, призванной в новой форме обозначить направление революции, именовавшейся прежде движением за возврат к старине. Огражденная площадь, включая то место, где до сих пор стоит амбар для хранения воска, была объявлена центром долины – в прежние времена вся эта общественная земля служила местом сушки очищенного воска. Здесь же был построен огромный амбар, который можно рассматривать как прототип амбара для хранения воска.

Зачем же построили этот огромный амбар? Может быть, поскольку в ходе движения за возврат к старине были сожжены все индивидуальные дома, амбар, пока их не отстроили, служил для совместного жилья? Но разве люди, пережившие безумие движения за возврат к старине, не испытывали неприязни к идее совместного проживания в период реакции? Видимо, рассматривая амбар как временное пристанище, они пошли на то, чтобы жить вместе, но зато воссоединившимися семьями. Эти люди объединились по собственной, а не по коллективной воле, господствовавшей во время движения за возврат к старине, они собрались и построили на площади, являющейся общественной собственностью, огромный амбар. Позже в этом амбаре после долгого отсутствия поселился Разрушитель, которого все считали давно умершим.

Впервые услыхав от отца-настоятеля эту легенду о Разрушителе, я воспринял ее, сестренка, как нечто совершенно естественное, чем вызвал его недоумение. Но в детстве со мной такое случалось нередко – я постоянно вбивал себе что-нибудь в голову. Еще когда мне было лет пять, я выходил на деревенскую улицу и босиком, пачкая ноги в пыли, играл в классы, убедив себя, что мальчик, умерший, когда ему было столько же лет, сколько мне, наконец вернулся и снова играет со мной. Чтобы не вызывать недоумений, я с горестным видом опускал голову – как-никак ребенок умер, – но при этом стоило мне заиграться, и он, живой и невредимый, снова оказывался рядом со мной. В годы, когда меня обучал отец-настоятель, такое случалось со мной нередко.

Прошло много времени с тех пор, сестренка, как в амбаре, на земле, являвшейся общественной собственностью, снова поселился Разрушитель, и вот появились люди, которые вознамерились убить его, и убить так, чтобы он уже никогда больше не возродился. Им, видимо, стало невмоготу терпеть тяжелые притеснения со стороны бессмертного. Немало людей выступало с таким страшным требованием. В конце концов Разрушитель в самом деле был убит, и для того, чтобы он не возрождался снова, а если бы возродился, то не великаном, а как некая субстанция, растворенная в обитателях этой отрезанной от мира горной впадины, жители долины и горного поселка разрезали тело мертвого великана, разделили на всех, и каждый, начиная со стариков и кончая младенцами, съел по кусочку.

Я бы хотел, сестренка, чтобы ты еще раз вспомнила окаймленную лесом пылающую чашу, изображенную на картине ада. Там есть сцена, выполненная в обратной перспективе, где черти с огромными ножами и бамбуковыми палочками в руках режут мясо на кухонной доске. На всех картинах ада, кроме той, которую я видел в нашем храме, есть подобные сцены, но там возле кухонной доски свалены головы многочисленных грешников. Иногда грешники, ожидая своей очереди, сидят на корточках рядом с чертями, исполняющими роль мясников. И лишь на картине ада в нашем храме не видно ни единого печального грешника – там около кухонной доски лежит лишь одна отсеченная голова. Но зато на доске черти режут огромный кусок мяса! Я думаю, эта сцена соответствует легенде, в которой рассказывается о том дне, когда Разрушителя убили и тело его разрезали на столько частей, сколько жителей было в нашем крае – каждый съел по куску.

В легенде об убийстве Разрушителя на сцене появляется человек по прозвищу Сиримэ – когда план убийства Разрушителя, одобренный всеми жителями долины и горного поселка, приобрел конкретные очертания и должен был вот-вот осуществиться, он сам был убит опередившим его Разрушителем. Те, кто пересказывал эту легенду, объясняли, что прозвище «Сиримэ» восходит не к выражению «сиримэ ни какэру» – «смотреть свысока», а к другому «сиримэ», означающему «задоглазый». Мы, дети, и в самом деле ради забавы часто рисовали на земле человека, у которого между ягодицами торчал глаз. И представь себе, сестренка, лет пять назад я воочию увидал человека, которого рисовал в детстве. Однажды, поплавав в бассейне нашего клуба, я шел в сауну. Оттуда мне навстречу как раз выходил мужчина. У горячей двери он чуть посторонился, уступая дорогу, и тут из его тощего зада на меня уставился глаз. Этот сам по себе абсолютно ничего не выражающий глаз делал зад мужчины похожим на лицо, и на этом лице-заднице словно застыла вульгарная и злая улыбка. Меня взяла оторопь. Я вдруг поверил, что передо мной Сиримэ-задоглазый.

Думаю, сестренка, что в мифах и преданиях нашего края, повествующих об убийстве Разрушителя – самом отвратительном, мерзком злодеянии, – в упоминании о ничего не выражающем глазе, выглядывающем из улыбающегося зада человека, совершившего это преступление, заложен некоторый заряд комизма. Все объясняется до смешного просто: человек, разработавший план убийства Разрушителя, страдал геморроем, отчего из его улыбающегося зада и выглядывал глаз; наверное, и мужчина, с которым я встретился в бассейне, был болен тем же. Последние годы Разрушителя, который, несмотря на свой столетний возраст, был вполне крепким – все были уверены, что он и в самом деле бессмертен, – пришлись на период, когда движение за возврат к старине еще не началось и никто не ходил обнаженным; один только Задоглазый не носил даже фундоси, и его улыбающийся зад, из которого выглядывал глаз, был весь на виду – я отчетливо представляю себе, как Сиримэ шествует по деревенской улице. Задоглазый был, по-моему, деревенским дурачком, которых мы в детстве немало повидали в нашей долине. Если учесть, что он стоял на самой низкой ступени деревенской общины, то нетрудно понять, почему еще до того, как выполнить свою мерзкую роль, Задоглазый сам был убит им же придуманным способом.

Однако, что все-таки заставило людей такое серьезное дело, как убийство Разрушителя, поручить деревенскому дурачку? А то, сестренка, что в отличие от Разрушителя, стоявшего над всеми в нашем крае, Задоглазый был человеком, которому не нашлось места даже в самых низших слоях общины, что делало его совершенно независимым, и, таким образом, эти двое противостояли друг другу как два полюса. В детстве мы считали деревенского дурачка жалким, ничтожным созданием, но, в общем-то, подобное представление было так или иначе связано с тем, что Разрушителя уже давным-давно не было с нами. Ведь если высшие сферы лишаются выдающегося человека, не может не измениться и характер тех, кто принадлежит к низшим слоям. Не явилось ли исчезновение из наших мест самых заурядных деревенских дурачков симптомом, даже доказательством от обратного, упадка деревни-государства-микрокосма? Разумеется, теперь, когда Разрушитель возродился после долгой спячки, должен появиться и противостоящий ему деревенский дурачок. А может быть, именно мы с тобой – такие несовременные: я, посвятивший себя описанию мифов и преданий нашего края, и ты, выполняющая роль жрицы Разрушителя, – и являемся этими деревенскими дурачками?..

Я предполагаю, что и Задоглазый, будучи человеком, который, как бы сталкивая высшее и низшее начала, противопоставил себя Разрушителю, должен был тоже приближаться к столетнему возрасту и быть великаном, оставаясь при этом деревенским дурачком. Лет тридцать назад заезжий учитель, работавший в нашей школе, так объяснял встречающееся в «Описании земли и нравов в древности» выражение «мушиные хлопоты»: это когда мухи бестолково летают взад и вперед. И вдруг класс, который как раз жужжал, точно мушиный рой, разом притих – учитель даже растерялся, не поняв, что произошло. Дело же было в том, что мы, еще совсем дети, вспомнили «мушиные хлопоты» вокруг Задоглазого, и у каждого из нас тревожно сжалось сердце. Вокруг Задоглазого, вечно грязного деревенского дурачка, всегда роились мухи, и, когда он шел по деревне, казалось, плывет серое мушиное облако. Ничего удивительного – он, должно быть, источал ужасную вонь. В исходившем от него зловонии был и некий символический смысл. Задоглазый источал смрад болотистой низины, омытой пятидесятидневным ливнем, разразившимся после того, как Разрушитель взорвал огромные обломки скал и глыбы черной окаменевшей земли. Если бы то зловоние не было уничтожено, новый мир в нашей долине никогда не возник бы. Разрушитель был вождем, который, вступив в единоборство со зловонием, создал деревню-государство-микрокосм, но остатки зловония все эти годы таились в долине как некая темная сила и наконец, олицетворенные Задоглазым, снова выступили против Разрушителя.

Когда Разрушитель уничтожил зловоние, скопившееся в болотистой низине, и создал деревню-государство-микрокосм, он был еще молодым. А в конце своей жизни (по крайней мере в конце одной из своих жизней) ему снова выпало сражаться со зловонием, на сей раз принявшим человеческий облик. Скопища мух облепляли смердевшего Задоглазого, и всякий раз, когда они слетали с его улыбающегося зада, оттуда, точно насмехаясь над людьми, выглядывал лишенный всякого выражения глаз. Деревенский дурачок, одного роста с Разрушителем, был единственным великаном, способным противостоять ему. И люди замыслили его руками – руками самого отвратительного в долине и горном поселке существа – избавиться от того, кто, будучи бессмертным, столько лет продолжал их тиранить, от человека, который, обрекая себя на одиночество деспота, заперся в амбаре и никого к себе не допускал.

Еще в ходе разработки этого отвратительного плана, который должен был осуществить Задоглазый, жители долины и горного поселка знали о предстоящем убийстве. И на заключительном этапе подготовки все, начиная со стариков и кончая детьми, окунулись в гнетущую атмосферу позора – ведь фактически каждый из них становился соучастником преступления. Однако могли ли они в действительности покончить с Разрушителем? Чем призрачней казалась такая возможность, тем невыносимее было терпеть бесконечное владычество Разрушителя – именно поэтому коллективное стремление избавиться от него крепло день ото дня. Началась массовая истерия: поголовно все жители долины и горного поселка были охвачены одним желанием – как можно скорее убить Разрушителя, чтобы самим не оказаться его жертвами. Причем тут же поползли страшные слухи, будто замысел их стал известен Разрушителю и тот готовит такое ужасное возмездие, какого они и представить себе не могут. Провал плана уничтожения Разрушителя и тяжелое положение, в котором оказались в результате жители долины и горного поселка, привели к тому, что вся ненависть обрушилась на Задоглазого, который медлил с осуществлением плана…

В конце концов его вынудили перейти к решительным действиям. Не сделай он этого, его самого бы растерзали, хотя, откровенно говоря, он был в любом случае обречен – ведь он покушался на жизнь самого Разрушителя. Таким образом, Задоглазый как слепое орудие зла приступил к последнему этапу осуществления плана. В предпринятых действиях сказался весь характер Задоглазого: он по своему обыкновению все сделал шиворот-навыворот, но при этом точно попал в цель. Какая сила способна уничтожить Разрушителя, мог знать лишь сам Разрушитель, поскольку в деревне-государстве-микрокосме он был приравнен к богу. К нему и направился Задоглазый со своим вопросом…

Источая зловоние, весь облепленный мухами, с третьим глазом, бесстрастно глядевшим из улыбающегося зада, деревенский дурачок среди суматохи, поднятой жителями долины, которые, испугавшись содеянного, помчались к Разрушителю доносить о готовящемся убийстве, преспокойно направился к Разрушителю, укрывавшемуся в огромном амбаре и не желавшему никого видеть. Задоглазый со скрипом распахнул давно не растворявшиеся двери и закричал во тьму:

– Хозяин, я хочу вас кое о чем спросить!

Разрушитель встретил его радушно, как старого приятеля. Он любезно сообщил Задоглазому, что убийство можно легко осуществить, если сделать крепкий отвар из трав, которые он сам много лет выращивает на своей плантации, и даже научил, как выбрать необходимые ядовитые растения. Задоглазый направился вверх по реке, которая начиналась в лесу и протекала по долине, добрался вместе с облепившим его сонмищем мух до плантации и целый день собирал указанные ему травы. Пока он там махал серпом, мухи, облеплявшие его тело, надышались ядовитых испарений и все до единой попадали на землю. Взвалив на плечи скошенную траву, Задоглазый возвратился в долину и в огромном котле сделал ядовитый отвар. Однако никто не знал, достаточно ли он крепок, чтобы отравить Разрушителя! Может быть, Разрушитель просто разыграл Задоглазого? Чтобы убедиться в эффективности отвара, Задоглазого, тоже великана, заставили испробовать его на себе.

Убитого фактически с общего согласия жителей нашего края Задоглазого, словно погребальным саваном прикрытого опять налетевшими мухами, унесли в девственный лес за Дорогой мертвецов и там бросили. А ядовитый отвар влили в пищу, которую женщины долины и горного поселка ежедневно относили укрывшемуся в амбаре Разрушителю, он съел ее и умер. Вот почему святое для жителей нашего края место – заложенная Разрушителем плантация, обеспечивающая всех лекарствами, – было предано проклятью жителями долины и горного поселка как источник яда, которым был отравлен Разрушитель.

Тело Разрушителя было роздано по кусочку и съедено всеми жителями нашего края; отец-настоятель всякий раз, когда рассказывал мне, как поедали Разрушителя, восклицал восторженно:

– Это было волнующее зрелище!

Слыша, с каким жаром он это говорил, трудно было ему не поверить. Но главным, что, на мой взгляд, делало зрелище таким волнующим, были отнюдь не действия тех, кто добровольно взялся за столь ответственное дело: разрезать тело Разрушителя на мелкие кусочки и раздать их всем жителям долины и горного поселка. Для меня волнующим было само огромное тело Разрушителя – огромная глыба сочащегося кровью мяса, нарезанная на мелкие кусочки: по числу жителей нашего края.

В торжественном поедании Разрушителя приняли участие все жители долины и горного поселка. Грудным младенцам мясо растирали в кашицу. Беззубые старики жевали его деснами и, размягчив, проглатывали. Правда, когда необъятную тушу этого великана разделили между всеми жителями, каждому перепало не так уж много. В теплый солнечный полдень люди покинули свои дома и, выстроившись вдоль дороги, не спеша поедали доставшиеся им куски, наблюдая за тем, как едят соседи. В одной из легенд сообщается, что, стараясь продлить несказанную радость, вызванную уничтожением бессмертного тирана, они нарочно долго, со смаком пережевывали мясо, точно жевательную резинку. В этой ритуальной трапезе, безусловно, проявилась первобытная вера в то, что через плоть и кровь Разрушителя можно овладеть частицей могущества великана.

[23] В театре кабуки так называется помост, проходящий через зрительный зал, по которому актеры выходят на сцену.