Синяки от повреждённого носа и глаза выцвели и остались жёлтой тенью. Молодой князь выглядел отдохнувшим. Здесь ему явно спалось лучше, чем в каморке «Усталого кота».
— Значит, город устоял, — подвёл итог Василий.
— Устоял, — подтвердил я.
Стрешнев указал на единственный стул в комнате. Я взял его, и уселся всё там же, по центру. Сам Стрешнев сел на каменный подоконник.
Сама комната была довольно просторной, как для пленного: простой шкаф, кровать с тонким матрасом и тёплым одеялом, стол, стул, в общем, всё необходимое для князя. На столе лежала целая стопка книг.
— Хотя какая тебе разница? — спокойно спросил я, глядя в отдающие фиолетовым глаза. — Тебя со дня на день обменяют.
Несмотря на цвет глаз, ауры в Василии Стрешневе не было совсем. Полагаю, он дал клятву, либо в башне или в самой комнате были специальные заклинания.
Василий, услышав мои слова, глухо рассмеялся.
— Ты, кажется, слишком уверен в обмене, — вытирая слезинку с глаз, произнёс он. — Жаль только не знаешь моего брата.
Я отвечать не стал, сохраняя молчание.
Впрочем, похоже, собеседник князю был нужен больше в качестве слушателя.
— А я вот своего брата знаю очень хорошо, — усмехнулся Стрешнев, и в его голосе прозвучала интонация, как будто он разыгрывал веселье. — Захваченный я — это провал и позор, а уж выкупленный я — тем более. Семён скорее оставит меня здесь на год, а то и два, — Василий помедлил, — если только ему не будет выгодно обратное.
Я выслушал Василия и пожал плечами.
— Значит, останешься здесь на какое-то время.
— Точно, — ответил Василий и посмотрел в окно. — Что, кстати говоря, не худший из доступных мне исходов. Условия разумные, еда приемлема, а компания, когда появляется, очень интересная.
Он снова посмотрел на меня.
— Я хочу реванш, — совершенно серьёзно произнёс Василий, чем меня даже слегка озадачил.
Я не ответил сразу, дал себе время подумать. Он меня не выдал, хотя точно знал, что я владею чёрной аурой. Иначе за мной бы уже пришли.
— Если сделаешь хорошую ставку, — я сделал выбор в пользу прагматичности. — Пока что с тебя взять нечего.
— А как же информация? — картинно вздохнул Василий.
Я покачал головой.
— Ладно, — неожиданно спокойно произнёс Василий, как будто ты соглашаешься со мной.
— Ты позвал меня только для этого? — спросил его я, на что получил кивок.
— Главная проблема моего положения сейчас — это не плен, а скука, — вздохнул Василий. — Ко мне заглядывал ваш старший лекарь, высокий и седой, но как только я пошёл на поправку, он заходить перестал.
Я поднялся на ноги.
— Если на этом всё, то я пойду.
Василий только закинул ногу на ногу.
— Я пока подумаю над ставкой, — совершенно серьёзно произнёс он.
Я оставил Стрешнева внутри с его излюбленным окном и скукой. Я спустился по лестнице вниз. Василий был младшим из двух братьев, но иметь в должниках князя, пусть и мятежного, это дело неплохое. Жаль, что надавить на брата через него не получится. Но думаю, Георгий и без меня здесь со всем справится.
А насчёт информации или разведывательных данных, я и так знал, чего ждать и к чему готовиться. Как бы ни старались наши инженеры и маги, в стене Ярмута красовалась пробоина, а это значило, что мятежники вернутся. Притом скоро.