- Ну да. Что-то вроде нее. Метров на сто вверх летит.
- И прям из ружья можно пальнуть такой?
- Да. Так что? Сойдет?
- Громко бухает?
- Послабее обычного выстрела раза в два, но бухает конечно. – сигнальные патроны реально несут меньший заряд пороха и у моего полуавтомата даже отдачи нет от такого патрона, но и газов на перезарядку не хватает. – да и сигнал я могу дать в стороне от засады, а потом уже выйти на стрелковую позицию. Отойду выше по ручью, чтобы волки туда точно не пошли и дам сигнал.
- Сойдет, пожалуй. Патроны точно не подведут эти как их? – засомневался Илья.
- Нет. Точно не подведут. Но можно назначить им выдвижение на час или два часа, в случае если сигнал не подадим ранее.
- Ага. Так можно. Что у тебя за ружьё кстати? Покажешь?
- Взаимообразно. – улыбнулся я. – Мне тоже любопытно.
- Ишь ты. Взаимообразно. Как сказал. А. Ну пойдем, помереемся.
Вот интересно, что он сейчас имел ввиду. У них тут тоже есть такой оборот речи или он реально о стволах сейчас говорит.
Я сходил в спальню и принес свою «мурку», предварительно проверив на наличие патронов. Разрядил. Сунул один в карман. Илья уже снова сидел за столом, на котором лежала обычная с виду двустволка горизонталка с внешними курками. На колодке присутствует какой-то орнамент, выполненный похоже из серебра. Приклад украшен резьбой. Червление на стволах лишь слегка вытерто в районе ложи. Но главное, что не с кремневым замком. Я подал Илье свое ружье со словами:
- Разряжено.
- Это правильно. Моё тож.
Взяв в руки мое ружье Илья долго на него смотрел, покрутил, осматривая со всех сторон. Его лицо, за которым я с тревогой наблюдал, выражало легкое недоумение. Он встал, вложился в стойку. Опять покрутил ружье, разглядывая ствольную коробку. Пощупал резиновый демпфер на прикладе.
- Эва. Не пойму. Однозарядка что ли? – с каким-то изумлением высказал он мне свое мнение.
- Нет. Пятизарядка. Четыре в обойме, один в стволе. Самозарядное. – сказал я внимательно отслеживая его реакцию. Хорошо, что быстро подобралось слово взамен «полуавтомата», вертевшегося на языке.
- О как. Не пойму, покажи. – Илья вернул мне ружье.
Объяснения работы полуавтомата с газовым поршнем затянулись на полчаса. Но к моему удивлению особо ажиотажа не вызвали. Нет, именно таких ружей Илья не встречал и о них не слышал. Хотя про оружие знает много. У них есть многозарядные винтовки и ружья, которые они именуют «соколовка». И у Славки как раз такое, восьмимиллиметровая «соколовка», восьмиразрядная. С рычажным затвором. С таким же затвором выпускаются и гладкоствольные ружья. Так что к созданию самозарядного оружия тут подошли уже очень близко. Возможно уже и есть образцы экспериментальные у местных левшей.
Вроде отбрехался и уже хотел взять со стола ружье Ильи, как он задал самый неприятный вопрос:
- А это что ж за калибр такой у него?
Уже заранее обдумав эту тему я не стал называть свой калибр двенадцатым, а то мало ли, вдруг у них тут и Англии никакой никогда не было с ее фунтами. Сказал просто:
- Восемнадцать миллиметров.
- Странно. Не помню такое.
- А у тебя какой? – спросил я, кивая на его ружье.
- Шестнадцатый. Следующий вроде как двадцатый идти должон. Не встречал восемнадцатого раньше.
- Кустарная сборка. Экспериментальная. Говорил же. Друг у меня оружейник любитель. Сам мастерит. Из какого-то мушкета старинного перестволено вроде. – Ох и скользкая же эта тема, путая показания и запутывая следствие отвечал я.
- А патроны как же? Тоже самодельные какие? – удивился Илья.
- И патроны. У него большая мастерская. На заказ делают ружья.
- Эва как. А где же ты тут патроны такие брать будешь потом?