Достояние империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ой, не надо! — испугалась девушка.

Вкусы у матушки, Ангелины Всеславны, взращены были любовными романами, большая часть которых и не в Белозерской империи писалась, а вовсе в Фартании или Летарии. Где-то во столицах или в том же Властинце губернском оно, может, и было шиком, но провинция чистотой своих нравов и консерватизмом даже гордилась. Не то чтобы в Ухарске были совсем уж чужды модных веяний, однако некоторые их проявления считали попросту бесстыжими. Если уж Забаву Генриховну Петрофф, руководившую ухарским Историческим обществом, кумушки клеймили за широкие брюки-юбку и шляпу-цилиндр, то платье в облипочку, да с разрезами на юбке, да с декольте глубоким у них и вовсе помрачение рассудка вызвать может. А ведь именно такое Ангелина Всеславна присматривала Марине на выпускной!

— Вот и я о том же. Пусть это наш с тобой секрет будет, дочь, — строго потребовал Виктор Афанасьевич. — А сейчас мы с тобой к моему знакомому отправимся. Жена у него — мастерица редкостная, а сам он мне обязан кое-чем. Так что, сошьет она тебе платье самое лучшее.

— Да когда же, пап⁈ Карачун через два дня, а там и Рождество. Меньше недели осталось. Разве ж успеет? Может, лучше в мастерской какой готовое посмотреть?

— Тю-ю-ю! — протянул глава семьи и головой покачал. — Да кто ж тебе что-то приличное готовое оставит в такое время? И вообще, дочь у меня одна, самое лучшее, что могу, у нее должно быть. Так-то! Одевайся быстро да поедем.

— Мне ж на работу…

— Ничего, простит твой Звягинцев опоздание по такому случаю, — усмехнулся хитро отец. — Да и по любому другому простит.

— В каком смысле?

— Одеваться! Бегом! — не отвечая на вопрос, указал на комнату девушки мастер.

В контору Марина припозднилась почти на полтора часа, что с ней впервые случилось. Но Андрей Ильич, похоже, в окошко увидел, как старший Клюев дочку из саней высаживает, оттого вопросов задавать не стал, улыбнулся приветливо и попросил кое-какие протоколы переписать. Не то чтобы почерк у него самого неразборчивый был, но часто Звягинцев записи делал на ходу, с сокращениями и условными обозначениями, а в окончательных бумагах видеть хотел все понятным и красивым.

Марина за дело взялась, как всегда, ответственно, вот только отвлекалась часто, задумывалась. Да и как тут не отвлекаться? Марфа Васильевна, замотанная жизнью и шестью детьми женщина средних лет, аж преобразилась вся, помолодела, как услышала, что Виктору Афанасьевичу одолжение сделать может. Оказалось, рисовать она умеет не хуже тех художников, что на набережной картины свои выставляют. Только еще красивее — четко, ясно, а не пятнами какими-то непонятными.

И увидела девушка на рисунке принцессу сказочную: сплелись в простом, но изысканном наряде народные мотивы белозерские с зауженными по фартанской моде рукавами, кружево властинецкое, что в Ухарске не слишком-то и ценилось, а на западе нарасхват было, по весу золота, с юбкой в пол, мягкими складками вокруг ног обвивающейся. Никак не верилось Марине, что может она как та принцесса выглядеть! Но так хотелось…

— Что-то вы нынче задумчивы, Марина, — обратил внимание на ее рассеянность Звягинцев. — Случилось что?

— А? Нет… — девушка зарделась. — Не то чтобы…

— Надеюсь, и у батюшки вашего все хорошо?

— Конечно. Просто… — собралась с силами и выпалила: — Сергей Ланской меня на бал к градоправителю пригласил.

На лице Андрея ни один мускул не дрогнул, но взгляд вдруг потяжелел. Сыщик помолчал, а потом спросил:

— И что же, Ланской ухаживать за вами решил?

— Нет, что вы! — с испугом даже открестилась Марина. — Просто ему с парою прийти надобно, а другую девицу пригласить, так она как раз за ухаживания это и примет, сплетни распустит. А ему никак нельзя, матушка-императрица огневаться может. А я что? Просто одолжение ему сделать согласилась.

— Согласились, значит… — мужчина покачался с пятки на носок. — Рискуете, Марина Викторовна, ох рискуете!

— Чем же, Андрей Ильич? — удивилась девушка.

— Чем? Ну как же. Во-первых, репутацией своей. Где ж это видано, чтобы невеста дворянина на бал с другим приходила? Кто она после этого?

— Ах, это! — Марина улыбнулась. — Так Сергей Александрович сестрицей свой названной меня представлять собирается. Так отчего же с братом на бал не пойти? Да и какая я вам невеста? Вас ведь и самого там, скорее всего, не будет.

— Отчего же? Как раз и буду. Наверное. Пару вот только себе подыщу, — процедил Звягинцев, а потом встряхнул головой и добавил: — Вы про «во-вторых» не спросили, а это пострашнее будет. Вы, Марина Викторовна, даже примерно себе не представляете, в какой змеиное кубло лезть собрались. Небось по юности своей думаете, что бал — это танцы да развлечения. Только две трети тех, кто там соберется, главным своим развлечением сплетни почитают. Даже представлять не хочу, какой грязью вас обливать станут. Да еще если с Ланским придете. Вы, может, так на него не смотрите, а только половина девиц ухарских в Сергее перспективного жениха видит. Ох как они вам «обрадуются»! Сожрут и не подавятся. Да, пожалуй, надобно мне тоже в Рождество к Осокину наведаться. Хоть присмотрю за вами.

И так вдруг Марине обидно стало! Сам он ее не пригласил, не нужна ему помощница, ни на балу, ни даже здесь, в конторе, если подумать. Так что ж ему за дело, что кому-то другому понадобилась? Нет чтобы порадоваться, хорошее что сказать, опять отчитывать ее начал. И с чего? Что он ей, батюшка, чтобы о репутации печься⁈ Еще и присматривать взялся, как же! Самому небось помолвка та поперек горла. Ну и ославили бы ее кумушки, так ему же лучше: и жениховство долой, и пострадавшей стороной остался бы. Вот не любила Клюева, когда Андрей Ильич таким становился. И его самого в эти моменты не любила.

Хотя в одном он прав был, без сомнения. О Ланском девицы и в ее гимназии много говорили, вздыхали томно. Две одноклассницы, Аннушка Брюмер и Настасья Караулова, дворянки обе, прежде в сторону какой-то Клюевой и не глядели, а как приехал Сергей, вспомнили, что она к Елизавете Львовне вхожа, в подружки набиваться начали и все о молодом фельдъегере выспрашивали. И знала Марина, что обе на Рождественском балу у градоправителя будут — с родителями приедут, и обе на внимание Ланского надеются. А ведь ее и не спрашивал никто про тот бал. В голову никому не пришло, что Клюева там появиться может. Ну в самом деле, что у градоправителя какой-то мещаночке делать, пусть она и дочь известного мастера? Так что, когда придет она с Ланским, зависти и злобы на ее голову ушат изольется.

А Звягинцев вдруг сначала в жилую часть дома убежал, пропадал там с полчаса, а потом о каком-то важном деле вспомнил, хотя ничего такого в его расписании не было. Марина бы знала. Принялся сыщик на помощницу поглядывать нетерпеливо, а потом и вовсе велел с документами побыстрее заканчивать и самой домой отправляться, дверь прикрыв. А ему, видите ли, уходить надо срочно.

Вот это уже последней каплей стало. Собрала Клюева протоколы в папку и заявила, что дома все допишет и завтра занесет, как обычно, после пяти. А одной в чужом доме оставаться ей вовсе не с руки. Опять же, репутация! Дом-то одинокого мужчины, пусть и якобы жениха. Андрей покривился на это заявление, но спорить не стал, отпустил с миром. Получалось, все равно ему: есть тут Марина, нет ее. Так что, девушка гордо вскинула голову, шубку надела и вперед начальника удалилась, даже не взглянув в его сторону.

Глава 2

Праздники Андрей не любил. Вернее, не так: любил, но только в далеком детстве. Тогда они обещали что-то интересное. Зимой, вот как сейчас, — подарки, угощения, гуляния и веселье повсюду с особым размахом. Нетерпение гнало его то из темного дома к кострам, что ярко горели на площадях в самую длинную ночь года, то к елке, где блестели яркими обертками подношения от подобревшего после получения крестного имени Деда-зимника.