– Ой, и правда, – она открывает нижний шкафчик, роется. – Подожди, сейчас что-нибудь придумаем. У меня тут где-то была пластиковая бутылка. Если обрезать верхушку, получится вполне приличная ваза.
Через несколько минут на столе красуется букет ранункулюсов в самодельной пластиковой вазе.
– Красиво, – выдыхаю.
– Очень, – соглашается Ира. – Садись, я тебе какао сварю.
Сажусь на стул, смотрю, как Тая возится с куклой. Ира через пару минут ставит передо мной кружку, а сама откусывает от яблока и подходит почти вплотную.
– Я кое-что слышала, – говорит тихо, чтобы Тая не слышала. – Утром Аким звонил Славе.
Напрягаюсь, поворачиваюсь к ней.
– Расскажи.
– Слава… – она мнёт в пальцах яблоко. – Он больше не работает на “ферме”. Его вывели.
– Что? – не верю своим ушам. Волна страха пробегает по телу.
– Слава теперь личный сотрудник Акима. Вне “фермы”. И назначен твоим водителем и охраной.
Я сглатываю, сжимаю губы. Смотрю на свои дрожащие руки и ставлю кружку на стол, чтобы не разбить.
– Это… – начинаю. – Это плохо?
– Нет, ты что. Я благодарна Акиму, – перебивает Ира шёпотом, отводя взгляд к окну. – Это лучшее, что он мог для нас сделать. Теперь Слава будет хотя бы немного дальше от этого…
Она усмехается. Горько, но с облегчением.
– Знаешь, сегодня я впервые за долгое время задумалась, что можно родить ещё ребёнка. Я бы хотела сына. Славка был бы счастлив. Ну, понимаешь… наследник, всё такое. Как думаешь? Или я уже стара для этого?
Улыбаюсь, а потом и вовсе начинаю смеяться.
– Ты серьёзно? Старая в тридцать лет? Конечно, рожайте!
– Вообще-то… – она шепчет, наклоняясь ближе. – Я уже… Просто не говорила. А теперь, после таких новостей, что Слава будет вне “фермы”, меня прям отпустил нервяк.
Округляю глаза.
– Ир, да ну? А срок? – понижаю голос до минимума.
– Маленький, – улыбается, прижимая руку к животу. – Пять недель. Поэтому и переживала. Как-никак эти перестановки, всё так нестабильно…
– Поздравляю, – шуршу, чувствуя, как тепло разливается внутри. – Это… это правда чудесно.
– Хочу, чтобы у вас тоже всё получилось. Уверена, вы станете прекрасной и крепкой семьёй. Аким очень тебя любит, Иль. Очень.
Опускаю взгляд, смотрю на свой живот, почти невесомо касаюсь кончиками пальцев и внутри всё каменеет.
Семьёй… Мы?
Сортировщик
Две недели я не видел Зайку. Сначала разгребал с Дором последствия переворота на “ферме”. В какие-то дни мне казалось, что ещё немного и я сойду с ума без неё. Даже редкая переписка в мессенджере и звонки перед сном не помогали.
Этого было мало. Критически мало.
Несколько дней назад Слава сказал, что она вышла на учёбу в универ. Я чуть не сорвался, не бросил всё и не поехал. Но Дор вовремя остудил, сказав, что дел ещё по горло и сначала надо разобраться с ними.