Мы спускаемся на этаж ниже. Ещё в коридоре я слышу крик. Истерический, надрывный. Сразу узнаю, кому принадлежит этот голос.
Елена. Мать моей Зайки.
Охрана держит её у двери, но она рвётся, кидается на них, как ополоумевшая. Увидев нас, застывает на секунду, а потом её прорывает с новой силой.
– Это вы! – орёт до срыва голосовых связок и закашливается. Потом воет, тычет в меня дрожащим пальцем. – Вы убили моего мужа! Мрази! Ненавижу вас!
Она знает? Нет. Но и полной дурой её не назовёшь. Поняла: если бы её муж был жив, уже объявился бы.
Её трясёт. Слёзы текут по лицу, дыхание рвётся, а слова вылетают обрывками, вперемешку с судорожными вдохами.
– Вам мало было?! Мало?! Вы уже одного человека у меня забрали! Теперь Вадим?! За что?! Господи, за что?! Что мы вам сделали?!
Она захлёбывается рыданием, хватается рукой за грудь, качая головой, словно отказывается верить в то, что слышит сама.
– Вы убили его… убили… просто взяли и лишили жизни…
– Производственные потери, – пожимаю плечами. Мне его не жаль. А врать и скрывать правду, не имеет смысла. – Бывает.
Елена всхлипывает, пытаясь вдохнуть, поднимает на меня мокрое лицо, и её глаза становятся безумными.
– Что?.. Это сделал ты! Ну конечно, ты! Тебя Ильма попросила? Она всегда ненавидела Вадима! Боже…
Только пытаюсь прогнать в голове, дальнейшую судьбу Елены, понимая, что отец уже видит в ней опасность для "фермы", и в этот момент дверь за её спиной открывается. Три охранника вводят мою Ильму и её водителя Марата, которого я ещё вчера отправил к гостинице. Так, на всякий случай…
Прямо сейчас мой ёбаный мир рушится по кускам. На мелкие фрагменты.
На какое-то время я перестаю слышать. Настраиваюсь только на удары её сердца. Испуганные, быстрые, запинающиеся. Они отдаются в моих висках, в горле, в кончиках пальцев.
Моя девочка напугана. Её взгляд мечется по лицам присутствующих, как у загнанного зверька, пока наконец не натыкается на меня. Она смотрит растерянно, не понимая, куда бежать и кто вообще способен её сейчас спасти.
С трудом сглатываю ком, вставший поперёк горла.
“Всё будет хорошо, моя Зайка”, – обещаю ей мысленно. – “Тебе нечего бояться. Я здесь. И всё улажу.”
Во мне срабатывает инстинкт. Тёмный. Без единого просвета. Абсолютно звериный. Ярость разливается по венам, раскалённым металлом, вытесняя из головы всё лишнее. И в голове остаётся только одно: уничтожить каждого, кто посмел прикоснуться к моей Ильме.
Рука сама скользит за пояс и ложится на холодную рукоять пистолета.
Я убью их всех… Сейчас.
Фрагмент тридцатый. Я поражён и восхищён её стойкостью
Сортировщик
Охрана подтянулась. Двое стоят у одной двери, ещё двое – у другой. Пара охранников держится возле отца. Рядом с ним, почти вплотную, как вторая тень, находится его личный помощник.
И Дорофей. Но он стоит около меня. Видимо, для того, чтобы в случае чего, быть первым, кто пустит мне в лоб пулю.
Шансы, что я успею убрать всех до того, как выметут меня, крайне малы. Но… они не равны нулю.
– Что ты натворила?! – выпаливает мать Зайки, прожигая её взглядом. – Что ты наплела им?!
Елена подлетает к ней, хватает за плечи и грубо встряхивает.
Марат моментально весь подбирается, делает шаг в их сторону, но один из охранников отца тянет его за локоть и мотает головой, давая понять, чтобы он не лез.
Я крепче обхватываю пальцами рукоять пистолета, но не успеваю его выдернуть. Дор перехватывает меня раньше. Накрывает своей ладонью мою и едва заметно качает головой.