К окну подходит она.
Стоит так, точно пытается отгородиться от шума за спиной. Смотрит в тёмное стекло. Меня не видит. Её взгляд направлен совершенно в другую сторону.
И мне бы сделать шаг, двинуться вперёд, войти в дом, но я стою подвиснув на ней, как на крючке.
Зачем-то забиваю в свою память её образ. Ровное, почти строгое лицо – ни одной лишней эмоции. Бледная, фарфоровая кожа. Длинные тёмные волосы с прямым пробором падают на плечи. Тонкая шея, острые плечи – хрупкость, от которой внутри поднимается странное, злое желание не отводить взгляд. Я снова возвращаюсь к лицу. Густые, прямые брови. Глаза. Сука… сколько в них сейчас показного безразличия. Именно показного. Внутри, уверен, полыхают пожары. А какого они цвета. Серые? Зелёные? Не разобрать отсюда, и это почему-то бесит. Хочется прямо сейчас подойти, сжать её плечи и заглянуть туда, куда она никого не пускает.
Зайка.
Как тот дикий зверёк с трассы. Выглядит так, точно её по ошибке поместили в клетку к хищникам, а она, вместо того чтобы притвориться одним из них или сбежать пока не поздно, просто замерла, наблюдая, рассчитывая шансы на выживание.
О, милая, чтобы выжить, надо начать что-то делать.
Опускаю руку. Сигарета выпадает из пальцев в снег с тихим шипением. Но даже не замечаю. Я всё ещё прикован к ней.
Она поднимает руку, поправляет прядь волос у виска. Движение выходит резким, и она тут же замирает, затем, уже плавно опускает руку. Отворачивается от окна, её профиль на секунду очерчивает свет. Чёткий контур губ – полные, сочные, влажные. Твёрдый подбородок, мягкие скулы. Интересный контраст.
Она ведёт взглядом и смотрит прямо в темноту. На меня. Уверен, она не может меня видеть, но смотрит так, словно чувствует моё внимание к ней.
“Кто ты?” – мысленно спрашиваю сам себя. – И что ты делаешь в этом доме? Я знаю каждого, потому что лично их отобрал, отсортировал от остального хлама. И тебя среди них не было. Тогда…
Кто ты?
Она отводит взгляд, а потом растворяется в глубине комнаты. Но перед глазами до сих пор стоит её образ и переливается разными цветами, как голограмма.
Кто ты?
Делаю шаг из тени на свет окон. Иду к дому, уже зная, что сначала я буду искать её, и только потом – Лубского.
На входе сразу же сталкиваюсь с Ермаковым. Бросаю с усмешкой:
– Ты и в своём доме за охрану подрабатываешь?
Ден посмеивается, протягивая руку для приветствия.
– Типа того… Типа того…
– Что-то сегодня негусто, – говорю, обводя головой по кругу.
Он слегка напрягается, хоть и старается выглядеть непринуждённо.
– Часть народа после прошлой тусовки отойти не может, – пожимает он плечами, но взгляд ненадолго убегает к барной стойке. – Аким, тут такое дело… гостей пара прибавилась, но все свои, не переживай.
Пара гостей… Одну я уже заметил, а кто вторая?.. Тоже увожу внимание в сторону, но сразу ловлю в фокус лицо, которое не очень-то хотел видеть.
“А вот и свой”, – проносится в мыслях, когда я смотрю на информатора – а проще говоря, шестёрку Дора. Братца на тусовке нет, но его глаза и уши повсюду. Кто бы сомневался. И всё бы ничего – меня этот малой не волнует – но, что за девчонка с ним? Видимо, она и есть вторая новенькая.
Оборачиваюсь на Дена с немым вопросом во взгляде: “У нас что, день открытых дверей?
– Ничего не хочешь сказать? – выдыхаю, не сводя глаз с пацана и его спутницы. А она ничего такая… Узнать бы о ней побольше и если она из “потеряшек”... завербовать на работу.
Ден нервно проводит рукой по затылку.
– Ты же понимаешь, я не мог… Он у Дорофея на подхвате. Свой парень. Пришёл, сказал, что его Куратор прислал. А зачем… Прямым текстом: “не твоё дело”. И что я должен был делать?
Киваю Ермакову безразлично, давая понять, что принимаю его слова. В принципе я ожидал, что брат пришлёт кого-то из своих.
– Она… – киваю на девушку рядом с шестёркой.