Ёлочка, беги!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Господи, неужели можно так сильно хотеть человека? Постоянно? Даже после того, как полчаса назад мы занимались любовью прямо на этом полу, потому что не смогли дойти до кровати?

Жена оборачивается, ловит мой взгляд и усмехается, он знает, о чем я думаю. Знает и гордится этим, паршивец.

– Еще хочешь? – спрашивает с невинным видом, но глаза смеются.

– Извращенец, – бормочу и краснею. – Дай человеку отдышаться.

Он подходит ближе и садится на край кровати.

– Так восстанавливай дыхание. А я посмотрю.

И смотрит. Изучает меня взглядом, словно видит впервые. А я таю под этим взглядом, как снег под весенним солнцем. Таю… таю… таю…

Три дня назад я думала, что знаю, что такое секс, ну я же девочка взрослая, плавали, как говорится, знаем. Но оказалось, что я понятия не имела, что такое СЕКС. То, что было с Игорем, это как сравнивать растворимый кофе с эспрессо из хорошей кофемашины. Вроде бы один и тот же напиток, но разница колоссальная.

С Женей каждый раз как первый. И как последний одновременно. Он прикасается ко мне, и я уже схожу с ума. Целует меня в шею, и я уже готова на все. А когда он входит в меня… Боже, когда он входит в меня, мир перестает существовать.

Это вообще нормально – так остро все чувствовать?

За эти три дня мы занимались любовью везде, где только можно было в доме Михалны. На кровати, на полу, на кухонном столе (потом пришлось его ремонтировать), на диване перед печкой. Один раз даже на крыльце, под звездами, и мне было все равно, что нас могут увидеть соседи, но Маруся подглядывала точно.

Женя переехал сюда на второй день. Официально – чтобы помочь мне с печкой и показать деревню для статьи. Неофициально – потому что в его доме тонкие стены, а дядя Митя не глухой.

– А то будем мы утром сильно заняты, – сказал Женя, укладывая свои немногочисленные вещи в мой шкаф, – и дядя Митя услышит, как ты кричишь.

– Я не кричу!

– Кричишь, – улыбнулся он. – И очень красиво кричишь.

И поцеловал меня так, что я действительно закричала. И не стеснялась этого. Дядя Митя, кстати, отнесся к нашему сожительству философски. Увидев Женю с сумкой, направляющегося к дому Михалны, только хмыкнул.

– Ну наконец-то. А то я уж думал, Женька совсем дубом стал.

Но задание, данное Иркой, я не забывала. Наоборот – с Женей работа пошла как по маслу. Он показывал мне все прелести сельской жизни, и статья получалась просто отличная. Фотографии – еще лучше.

Вчера мы были в гостях у сестер Поляковых – бабы Кати и бабы Нюры, которым за семьдесят каждой, но они до сих пор поют в хоре в соседнем городе и пекут невероятные пироги в русской печи.

– Ой, Женечка привел невесту показать! – заахали они, увидев нас на пороге.

– Это не невеста, – смутился Женя. – Это… журналистка. Для статьи.

– Да ну? – прищурилась баба Катя. – А смотрит на тебя как невеста. И ты на нее тоже.

Я покраснела до корней волос, а Женя кашлянул и стал изучать потолок. Сестры переглянулись и засмеялись.

– Ладно, не мучай молодых, – сказала баба Нюра. – Проходите, чай пить будем. С пирогом.

Пирог оказался божественным: с капустой и яйцом, румяный, с хрустящей корочкой. А потом сестры пели старинные русские песни голосами чистыми и сильными, несмотря на возраст. Я записывала все на диктофон и думала: вот она, настоящая Россия. Не глянцевая картинка из туристических буклетов, а живая, теплая, душевная.

– А вы, милая, не уезжайте от нас, – сказала мне на прощание баба Катя. – Женька наш заждался хорошей женщины. А то все молодые девки норовят в город драпать.

– Да куда ей от нас деваться, – подмигнула баба Нюра. – Видно ж, что влюблена по уши.

Мы уходили под их добродушный смех, и я думала: а ведь правда влюблена. По уши. По самую макушку. И это одновременно прекрасно и ужасно.

Прекрасно – потому что я наконец поняла, что такое настоящие отношения. Когда мужчина не пытается тебя переделать, а принимает такой, какая ты есть. Когда он не говорит «ты красивая, но…», а просто смотрит на тебя так, будто ты – чудо света.

Женя ни разу не сделал мне замечание о весе, не предложил сходить в спортзал, не посоветовал поменьше есть сладкого. Наоборот – он кормит меня, как будто откармливает, и говорит, что я идеальная.