Глава 14. Борн
Перед тем как войти, я обошёл башню кругом.
Не из обычной осторожности в общем смысле, всё-таки это была башня мага. Да, я знал, что магия здесь не та, что в книжках, не файерболы и не телепортация. Но маг есть маг, и сбрасывать со счетов, что он мог знать какие-то особые печати, было бы глупо. Артефакт обнаружения печатей — стальная пластина, которую я прихватил ещё в Ратове — показывал только стандартные. Светильники, одна печать уборки у основания стены. Ничего неожиданного.
Сенсорика — двое внутри. Один на верхнем этаже, активный, двигается. Второй этажом ниже, почти неподвижный.
Запах возле башни был неприятным. Что-то гнилое и одновременно резкое, химическое — странная комбинация. Соседи наверняка были счастливы.
Я постоял у двери ещё минут пятнадцать — смотрел, слушал, проверял артефактом ещё раз. Потом прошёл сквозь дверь.
Первый этаж — обычный кабинет. Книжные шкафы до потолка, тяжёлый стол, пара кресел. Пахло хорошим табаком и старой кожей. Освещение магическое — ровный белый свет из нескольких камней на подставках.
Никого. Хорошо.
Я начал подниматься по винтовой лестнице.
Второй этаж — библиотека. Здесь было сухо и прохладно, окна закрыты плотными ставнями — только магический свет, чтобы чернила не выцветали. Стеллажи до потолка, книги стояли вперемешку с пергаментными свитками и даже несколькими глиняными табличками. Я остановился на секунду и посмотрел на корешки. Часть названий я не понял — специальная терминология, не знакомая. Одно слово встречалось часто — «драконы» в разных сочетаниях.
Значит — по адресу.
Третий этаж — лаборатория. Вот здесь запах усилился сразу — резкий, химический, что-то похожее на озон после грозы, плюс сера, плюс что-то горькое и органическое. Стол для работы с печатями — тонкие резцы разложены аккуратно, тигли, реторты с мутноватыми жидкостями. На отдельном столе образцы — что-то в банках с прозрачной жидкостью, несколько препаратов на стёклах. Я присмотрелся — что-то тёмное, плотное. Кусочки чешуи? Ткани?
Из головы дракона, догадался я.
Пол и стены выложены плиткой, по периметру стоки в полу — для случайно разлитых реагентов. Практично. Человек, который делал это, думал наперёд.
Четвёртый этаж — жилые покои. Кухня, стол, спальня за занавеской. Аскетично — минимум вещей, минимум украшений. Зато кровать большая и явно дорогая, с хорошим матрасом, это было видно даже так. Маги ценят сон, значит.
На кухне возился слуга — худой черноволосый мужик лет сорока, с меткой контрактника на предплечье. Что-то помешивал в котелке, не поднимая головы.
Я пошёл выше.
Пятый этаж — открытая терраса.
Я вышел и остановился.
Голова дракона занимала примерно половину террасы.
Нет, я понимал, что она будет большой — слышал про размеры. Но одно дело слышать, другое дело стоять рядом. Огромная, тёмно-серая, с закрытыми глазами размером с плазменный телевизор. Зубы — некоторые торчали из пасти и были длиннее моей руки. Запах был соответствующий — гниль, но странная, не совсем обычная, более резкая и химическая. Три месяца прошло — а она ещё держала форму. Обычная органика за три месяца стала бы неузнаваемой.
Драконы явно были не обычной органикой.
Вокруг головы суетился старичок.
Небольшого роста, крепкий, несмотря на возраст, с совершенно восторженными глазами — такими глазами смотрят на любимую игрушку. Он что-то измерял странным прибором и быстро записывал в толстый журнал. Бормотал себе под нос что-то неразборчивое, переходил от одной точки к другой, снова записывал.
Я смотрел на него и думал — вот значит Борн.
Производил впечатление безумного учёного из кино. Только не карикатурного — настоящего. Человека, которому было по-настоящему интересно, которому всё вокруг было менее реальным чем то, что он изучал прямо сейчас. Такие люди бывают невыносимы в общении и незаменимы в деле.
Я решил, что буду с ним осторожен.
Снизу послышались шаги — слуга поднимался по лестнице.
— Господин — сказал он.
Борн не отреагировал. Продолжал писать.