Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Влажные темные волосы – явно после утренних процедур – были зачесаны назад, по широкой груди и четко прорисованному прессу медленно стекали редкие прозрачные капельки воды, да, да, я их увидела. Спортивные штаны сидели очень низко на бедрах, открывая соблазнительную V-линию и рельефные косые мышцы живота.

Идеальный торс, мощные плечи, руки, на которых можно было качаться, как на турнике. Он выглядел так, будто только что сошел с Олимпа, и был опасно мужественный.

Ма-ма-да-ра-га-я!

А вот рядом с ним, не вписываясь в картину Олимпа, важно расхаживала белая утка. Она то и дело поднимала голову и смотрела в мою сторону так странно, будто оценивала – и явно находила массу недостатков. Мне даже показалось, что в ее черных глазках мелькнуло что-то похожее на ревность.

Ох-ре-неть!

Виолетта, возьми себя в руки. Немедленно. Полгода без мужчины – это еще не повод пялиться на первого попавшегося деревенского бога (пусть даже и так), как изголодавшаяся кошка на сметану.

Но черт возьми, он был хорош!

Серьезно, почему такой мужчина до сих пор в этой глуши? Он должен быть на обложках мужских журналов, в рекламе фитнес-приложений или, на худой конец, в календаре «Самые сексуальные мужчины России».

Почувствовала, как уши начинают предательски гореть. Короткий халатик вдруг показался мне слишком откровенным. Я сделала вид, что мне абсолютно все равно, и подняла свою кружку в легком приветствии.

Григорий ответил тем же, медленно поднял свою кружку, не отводя от меня тяжелого взгляда. Ни улыбки. Ни единого слова. Просто этот пронзающий, оценивающий взгляд, от которого по коже побежали мурашки.

В этот момент за моей спиной появилась баба Тоня с тарелкой горячих блинов в руках.

– Ой, Гришенька уже на ногах! А я тебя блинчиками хочу угостить! – восторженно воскликнула она. – Виолетточка, ты только посмотри, какой у нас мужчина! Свеженький, как огурчик. И рукастый, и хозяйственный, и не пьет совсем. Золотой жених, а не мужик! Тебе бы такого, солнышко! Ты вчера говорила, что одинокая.

Я чуть не поперхнулась кофе. Баба Тоня, вы серьезно? Прямо при нем и при мне?

Григорий на своем крыльце едва заметно напрягся. Утка рядом с ним громко и возмущенно гоготнула, словно полностью поддерживала слова бабушки.

– Антонина Поликарповна, – быстро сказала я, чувствуя, как горят не только уши, но и щеки, – спасибо огромное за блины, но мне уже нужно работать. Контент сам себя не снимет.

Я практически сбежала обратно в дом, плотно закрыв за собой дверь в отведенной мне комнате. Прислонилась спиной к косяку и шумно выдохнула. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я сделала еще один большой глоток кофе, пытаясь успокоиться.

Виолетта, успокой своих глистов, тебе тридцать лет. Ты успешная (пусть и временно в опале) креативщица. Ты не должна краснеть, как школьница, только потому, что увидела мокрый торс деревенского мужика после бани.

Но этот торс… эти капли воды, медленно стекающие по рельефным мышцам… и эта утка, которая смотрела на меня так, будто я лично покушалась на ее личное пространство…

Подошла к окну и осторожно выглянула. Григорий все еще стоял на своем крыльце. Теперь он смотрел прямо в мое окно. Наши взгляды встретились даже через стекло. Он не отвел глаза первым. Я тоже.

Это будут очень, очень долгие две недели.

Глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

Работай, Виолетта. Тебе нужно работать. А не фантазировать, как выглядит Григорий Суровый без этих спортивных штанов.

Но где-то глубоко внутри уже тихо, но настойчиво тлела опасная, предательская мысль: интересно, а в бане он парится один?

Глава 4 Григорий

Раннее утро. Петухи еще только собирались с мыслями, а я уже истязал себя физкультурой.

Отжимался от земли так, будто она была виновата во всем. Сто отжиманий. Двести. Триста. Мышцы горели, пот заливал глаза, но я не останавливался. Нужно было выгнать из головы вчерашнюю столичную блондинку.

Не помогало.

Всю ночь я проворочался. Лежал, смотрел в потолок и снова и снова вспоминал, как нес ее на руках. Как она ерзала у меня на плече, как ее грудь прижималась ко мне, как ванилью и духами пахли ее волосы. Как ее длинные ноги болтались у меня перед глазами. Как она возмущалась, а потом внезапно затихла, будто сама почувствовала то же самое.

Черт, Суровый, ты серьезно? Тебе не шестнадцать лет и даже не двадцать! Ты взрослый мужик!

Всегда спокойно относился к красивым женщинам. Даже очень красивым. Мог посмотреть, оценить и пойти дальше. Иммунитет. Железобетонный. После Ани я выстроил вокруг себя стену высотой с Кремль.