— А если… если он не сможет вернуться?
Я не ответила. Потому что не знала, что сказать.
Ксев лежал на земле, тяжело дыша, и смотрел на меня своими зелеными глазами. В них было столько боли, столько страха, что мое сердце разрывалось на части.
— Прости, — прошептал он. — Я пытался. Я…
— Молчи, — перебила я. — Молчи, слышишь? Мы что-нибудь придумаем. Мы всегда что-нибудь придумывали.
— Ты спас нас, брат, — сказал король Дэриан. — Ты спас всех. А теперь позволь нам спасти тебя. Мы найдём способ. Я обещаю.
Я видела, как плакала королева, как колко и задумчиво смотрел его брат-король и думала, что да, мы вместе сможем. Ксев закрыл глаза. И я почувствовала, как через связь проходит что-то теплое, почти неслышное.
Где-то за спиной послышались шаги. Дэриан, Лия, воины — все они смотрели на нас, на огромного дракона, который не мог вернуть человеческий облик, и молчали.
Лия подошла, положила руку мне на плечо.
— Мы поможем, — сказала она тихо.
Я кивнула, не в силах говорить.
Внутри меня Мила плакала. Я чувствовала её слёзы, её страх, ее отчаянную надежду. И я знала — мы не сдадимся. Мы не имеем права сдаваться. Потому что он не сдался. Потому что Ксев отдал всё, чтобы мы могли жить.
Глава 16. Остров надежды
Ксев очнулся на пятый день.
Я сидела рядом, как всегда, привалившись к его боку, и рассказывала очередную историю из жизни Милы — про то, как она опоздала на работу, потому что кот соседки застрял на дереве, а она полезла спасать, хотя ненавидит высоту. Мила вставляла комментарии, поправляла детали, и мы обе чуть не рассмеялись, когда Редиска, проснувшись, решила, что мой палец — это еда.
А потом связь дернулась. Сильно. Так, что у меня перехватило дыхание.
Я подняла голову и увидела его глаза.
Зеленые. Усталые. Живые.
Он смотрел на меня, и в этом взгляде было столько всего, что я забыла, как дышать. Боль. Облегчение. Любовь. И какая-то совершенно дурацкая, ничем не прикрытая нежность, от которой у меня защипало в носу.
— Ты как? — спросила я, и голос мой сел.
Он не ответил. Не мог. Но я чувствовала — он пытается. Через связь, через эту тонкую нить, которая теперь казалась канатом, крепким, как сталь.
Его морда дрогнула. Я не знаю, как драконы улыбаются, но это было похоже на улыбку.
— Я люблю тебя, Лин. Даже когда ты плачешь. Особенно когда плачешь.
— Злодейский дракон, — прошептала я, утыкаясь лицом в его чешую.
А Мила внутри меня плакала в голос и говорила: «Ну слава богу, ну наконец-то, а то я уж думала, мы тут все с ума сойдем».
***
Следующие дни были тяжелыми.
Его тело восстановилось, но магия — та самая, драконья суть — залечивала раны медленнее, чем нужно. Орвин, которого Дэриан привел в драконью пещеру, долго водил руками над ним, шептал заклинания, качал головой.
— Ему нужно время, — сказал старый маг. — И покой. Если он будет спешить — может потерять человеческий облик навсегда.