История кружева как культурный текст: читать начало книги онлайн

Испанское ришелье характеризуется повернутым назад подрубочным гладьевым швом в обработке края.

Для мавританского ришелье характерно широкое использование цветного шелка и золото-серебряной нити. Металлизированная нить встречается здесь в разделке узора, в оформлении кордонне и в соединительных бридах.

Специфика итальянского ришелье – тройные бриды из петельного стежка вместо традиционного одиночного ряда.

В венецианском ришелье петельные стежки толстые, скрывающие внутреннюю прокладку, за счет которой достигается высокий рельеф. Внутренние участки покрываются большим количеством разнообразных фантазийных стежков, напоминающих разделку кружева. Общий эффект – значительная схожесть с шитым венецианским кружевом.

Отличительной особенностью римского ришелье является тщательно разработанный рисунок узора, благодаря чему для соединения элементов в единое полотно требуется минимальное количество брид.

Хедебо – датское ришелье, которое включает в себя разделку из кругов, треугольников и так называемых «лестниц». В работе широко используются гладьевые стежки[60].

Вышивка Кольбера – со сложным рисунком и тяжелым рельефом, который контрастирует с тончайшими бридами. Она является самой совершенной техникой из всех видов шва по прорези.

Ретичелла (reticella) – разновидность шва по прорези, его окончательная и наиболее сложная форма. Орнамент ее преимущественно геометрический, в виде кругов, звезд и розеток; именно в этом стиле оформляются зубцы раннего кружева. Название, произошедшее от итальянского «rete» (сеточка), впервые появляется в 1591 году в книге Вечеллио[61], а первая книга узоров для кружева в этом стиле была издана в 1587 году[62].

Для работы в технике ретичелла нити льняного полотна частично удаляются, а оставшиеся нити формируют каркас будущего кружева, для чего обшиваются различными вариациями петельного стежка. Декоративные диагональные связки выполняются иглой, также петельным швом. Получившийся «скелет» кружева дополняется узором, выполненным, как обыкновенно, из петельного или из генуэзского стежка[63].

Родиной ретичелла считаются Ионические острова, где они бытовали под названием greek point laces. Это древнее кружево, найденное при раскопках на островах Корфу и Закинф, изготовлено практически по методу, аналогичному вышеописанному.

Самые ранние «новые» ретичелла относятся к 1480-м годам. Это кружево с жесткими прямыми линиями строгого геометрического узора, образованными с помощью петельного шва, пико и петель «жемчужинки»; этот декор располагается с равными интервалами вдоль внешнего края. В работе используются лен и шелк, окрашенные и природных цветов.

К 1493 году относится первое документальное упоминание ретичелла в описи Сфорца[64]. Своего расцвета ретичелла достигает в 1570–1620-х годах, когда его используют для декоративной отделки предметов церковного обихода, белья, воротников и манжет в одежде для обоих полов. Большинство ретичелла производится в Венеции, однако Милан, Рим, Неаполь и Флоренция также вырабатывали ретичелла в собственном стиле. Остальные страны континентальной Европы не имели собственных школ, ограничиваясь копированием итальянских образцов или интерпретацией образцов из книг Федерико де Винчиоло и Вечеллио. Среди этого довольно однообразного массива выделяется сложное и причудливое ретичелла Англии, называемое Елизаветинским[65].

С конца XVI века в рисунок узора добавляются разнообразные сегменты кругов и треугольников. К середине XVII века ретичелла несколько теряет свой строгий характер, приспосабливаясь к художественному стилю позднего Ренессанса и барокко. В это время в большинстве стран изготовление ретичелла прекращается, следуя моде; однако на Ионических островах и на Мальте традиция продолжается вплоть до конца XVIII века[66]. Здесь геометрическое кружево используют для отделки тяжелых тканей в светском и церковном интерьере, что послужило причиной называния грубого позднего ретичелла «мебельным кружевом».

Ретичелла – наследник шва по прорези punto tagliato и предвестник punto in aria, самого близкого к истинному кружеву прототипа. До создания шитого кружева остается всего один шаг.

Punto in aria  – «стежок в воздух» – образное название самой поздней и наиболее совершенной формы из всех видов раннего кружева. Этот вид кружева уже не имел под собой текстильной основы. Узор выполнялся иглой, которой прокладывались связки из петельного шва, согласно рисунку, нанесенному на пергамент.

Этот вид кружева относится уже к XVII веку; он сходен с ретичелла, но только отчасти, поскольку здесь тканевая основа отсутствует. Общность приемов этих двух родственных техник объясняется преемственностью развития кружева. Важно, что зачастую и ретичелла, и punto in aria имели общие схемы построения рисунка и применялись в одном изделии, дополняя друг друга. Обыватели не всегда разделяли эти два метода работы, так возникло смешение понятий ретичелла и punto in aria. К тому же изделия, выполненные в технике ретичелла, стоили гораздо дороже, чем те, что были сделаны быстрым и дешевым способом punto in aria; поэтому зачастую обе техники представлялись торговцами как одна – более дорогая и престижная. При этом и среди ретичелла, и среди punto in aria наиболее ценилось то кружево, нити которого были не толще нитей материи, которую оно собой украшало.

Отметим, что техника «стежок в воздух» под названием «вологодское стекло» известна и в России[67], а punto in aria имело свое дальнейшее развитие в шитом кружеве Италии.

Начало производства другой ранней формы, а именно металлического кружева, относится к концу XV века. Наиболее раннее документальное упоминание о нем в Западной Европе относится к 1476 году[68], когда в Венеции был издан эдикт, запрещавший «ажурные зубцы из нитей, как сделанные иглой, так и из золота и серебра»[69]. Небольшое количество золото-серебряного кружева также упоминается в 1493 году в описи раздела имущества между сестрами Ангелой и Ипполитой, представительницами миланской правящей династии Сфорца[70].

Общемировое потребление золото-серебряного кружева заметно усилилось со второй трети XVI века, вместе с расцветом Габсбургской Испании. С этого времени испанская мода, согласно которой золото-серебряный декор был основным приемом украшения парадной и праздничной одежды для обоих полов и культовых предметов, распространяется среди королевских дворов Европы.

В этот период в качестве нашивки и обшивки применяются все виды мерного кружева: прошва, край и аграмант. Употребление края и прошивки более характерно для моды XVI–XVII веков, после чего их сменяет широкий аграмант XVIII века. Кружево располагалось на предмете зубцами по схеме «вверх и внутрь», что подчеркивало рисунок узора.

Эффектность кружевной отделки усиливалась использованием подбивки из контрастной материи; эта практика особенно характерна для русских одежд с пришивными подольниками: «на Государе [Михаиле Федоровиче] был наряд Большия Казны: …платно по серебреной по шитой земле травы аксамичены золотом, около трав бархачено шолком червчетым, круживо низано жемчюгом по черному бархату с каменьем»[71]. Этот прием использовался и в декорировании одежд культового назначения[72].

Наряду с мерным кружевом бытовало и штучное; в это время такой тип кружева мог называться «штучным» в полном смысле этого слова, поскольку был представлен единичными образцами, которые задействовались в исключительных случаях. «Штучными» были золото-кружевные коронационные мантии русских императриц Анны Иоанновны, Елизаветы и Екатерины II[73] и их серебряные мантии, употреблявшиеся при менее торжественных церемониях[74].

Металлическое кружево этого периода практически во всех случаях плетеное на коклюшках, за исключением редких гипюрных подишпанов, шитых из бити с помощью иглы[75]. Уникальный образец шитого золотом кружева принадлежал царице Евдокии Лукьяновне. В 1627 году в ее гардеробе имелась роспашница «камка куфтерь бела, вошвы по бархату по червчатому шиты золотом и серебром, орлы оксамичены, круживо по отласу по червчатому шито золотом и серебром травы, в травах орлы, и инроги, и львы, и павы, на вороту 15 королков червчатых резных, у королков репейки и спни золоты»[76].

Обыкновенно же металлическое кружево было плетеным, даже в Венеции, которая традиционно специализировалась на шитых иглой кружевах. Причина этого – толстая металлическая нить, пряденая и тем более волоченая, менее упругая и пластичная, чем льняная или шелковая нить. Непослушная нить золото-серебряного гипюра (то есть кружева, состоящего из тяжелого узора, соединенного тонкими сцепами) обусловила и более простой его рисунок, и некоторые упрощенные технические приемы, например способ исполнения так называемых «отвивных петелек» без обкрутки.

Техника изготовления металлического кружева в основном парная, за исключением point de Raguse и point d’Espagne, которые могут быть выполнены как парным, так и уникальным парносцепным способом.

Однако в старину в золото-серебряном кружеве ценилась прежде всего не техника изготовления, а количество драгоценного металла, которое было затрачено на его изготовление. Оценка кружева производилась чаще всего на вес, который указывался в золотниках, литрах (72 золотника), цевках (6 золотников)[77] или фунтах. Так, в XVII столетии на Руси средняя стоимость одного фунта золото-серебряного кружева находилась в пределах 14–18 рублей[78].

Наряду с этим встречалась мера, выраженная в единицах длины; стоимость одного аршина при средней ширине такого кружева в пять сантиметров была в пределах 18–20 рублей в пересчете на золотые деньги[79]. Бытовала и редкая для золотного кружева практика счета штуками[80]; так, в «Росписи немецких товаров, которые были привезены морем в Архангельск» под 1671 годом отмечен случай ввоза «двух штук поддельных кружев»[81].

Высокая цена исходного материала была одной из главных причин того, что практиковалось «выжигание» золото– и серебросодержащего текстиля и кружева, и множество прекрасных образцов старинной золото-серебряной работы было утрачено. От них остались только так называемые выжиги[82], например «выжиги старого кружева, весу 2 фунта, 18 р.» (из росписи приданому Н. Б. Долгоруковой, урожденной Шереметевой,от 1744 года)[83].

Значительно лучше сохранилось кружево XVIII века, когда в текстиле уже практически не использовались нити из золота. Основная масса текстильных изделий того времени изготавливалась из материалов, только внешне подражавших драгоценным материалам.

Золото имитировалось с помощью сплавов золота, серебра и меди, повторяющих по своим цветовым характеристикам высокопробное золото. Наиболее ценным из этой группы было «нюренбергское золото», представлявшее собой комбинацию золота и серебра. Для «обширной клиентуры среди небогатых потребителей»[84] изготавливались низкопробные мишурные нити с содержанием серебра менее 2%[85].

[60] Лауридсен И. Датское кружево в Павловском дворце. К выставке 5 марта – 31 июля 2012 / Пер. М. Ненарокомова, С. Данилин. СПб., 2012. С. 3.

[61] Vecellio C. Corona delle nobili, et virtvose donne. Venetia, 1592.

[62] Vinciolo F. Les Singvliers Et Novveaux Povrtraicts. Venetia, 1587.

[63] The Queen Lace Book. Р. 9.

[64] Опись раздела имущества между сестрами Ангелой и Ипполитой Сфорца / Angela & Ippolita Sforza Visconti. См.: Palliser F. B. A History of Lace. 1869. Р. 51.

[65] The Queen Lace Book. Р. 10.

[66] Ibid.

[67] Абушенко Н. А. Плетеное кружево – загадка глубокой древности. С. 18.

[68] Частично опубликовано: Шапиро Б. Л. Золото-серебряный декор одежды в XIII–XVIII вв. // Вестник Тверского государственного университета. Серия: История. 2015. № 4. С. 54–74.

[69] Левинсон-Нечаева М. Н. Золото-серебряное кружево XVII в. // Сборник статей по истории материальной культуры XVI–XIX вв. Труды ГИМ. Вып. XIII.  М., 1941. С. 168.

[70] Palliser F. B. A History of Lace. 1865. Р. 55.

[71] Строев П. М. Выходы государей царей и великих князей Михаила Федоровича, Алексея Михайловича, Федора Алексеевича, всея Руси самодержцев (с 1632 по 1682 год). М., 1844. С. 7.

[72] Вишневская И. И. Драгоценные ткани. М., 2007. С. 7, 147, 149.

[73] Фалеева В. А. Русское плетеное кружево. Л., 1983. С. 31.

[74] Левинсон-Нечаева М. Н. Серебряная кружевная мантия XVIII в. // Сборник Оружейной палаты. М., 1925. С. 135.

[75] Брюханова Е. В. Вопросы терминологии кружевоплетения // Научные чтения памяти В. М. Василенко. Сб. статей. Вып. 5. М., 2012. С. 58; Золото-серебряное кружево XVII – начала XX века в собрании Сергиево-Посадского музея. Каталог / Авт. вступ. ст. и сост. Г. К. Баранова. М., 1993. С. 89–92.

[76] Забелин И. Е. Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях. М., 1869. С. 629.

[77] Забелин И. Е. Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях. С. 655; Опись царской казны на Казенном дворе 1640 года. М., 2014. С. 81.

[78] Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915. С. 144.

[79] Фалеева В. А. Русское плетеное кружево. С. 20.

[80] Здесь «штука» – полностью законченный кусок кружева, аналогичный «ткацкому куску».

[81] Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле… С. 123–124.

[82] Выжиги, в силу их высокой ценности, были предметом особого внимания и беспокойства. Выжигание, проводимое официально (например, старого, потерявшего блеск и цвет галуна), сопровождалось строгими формальностями и находилось в ведении высшего командования. Так, ордер на выжигание был выдан офицеру Лейб-компании Гендрикову, при условии его личного присутствия при процедуре. По окончании требовалось сообщить о весе полученного драгоценного металла командующему ротой А. Г. Разумовскому. См.: Панчулидзев С. А. История кавалергардов. 1724–1799–1899: в 4 т. Т. 1. С. 372. Полковая инструкция на этот счет гласила следующее: «полковнику конного полка… О покупках, подрядах и приемах в полк вещей. По прошествии положенных сроков… золотой галун с шляп, по выслужении срока отбирая, выжигать, и ту выжигу при полку сбирать, из чего со временем в полку можно сперва трубы, а потом и литавры серебряные сделать, что к немалой красе полку служить будет, понеже оные бессрочно положены». См.: Материалы по истории русского военного мундира 1730–1801. Сборник документов: в 2 т. Т. 2. С. 88. Так выжиги мундирного декора получали вторую жизнь в виде утвари; обыкновенно из них изготавливались вклады для полковых храмов. Так, в царствование императрицы Елизаветы Петровны драгоценной утварью, сделанной из выжиг отслужившего положенный срок офицерского галуна, пополнилась новосозданная полковая церковь Конной гвардии. См.: Анненков И. В. История Лейб-гвардии Конного полка. 1731–1848: в 4 ч. Ч. 1. СПб., 1849. С. 15. Списком таких предметов украшалась полковая летопись. См.: Штакельберг К. К. Полтора века конной гвардии. 1730–1880. СПб., 1881. С. 5.

[83] Отголоски XVIII века. Приданое княгини Н. Б. Долгоруковой // Русский архив. 1897. № 11. С. 440.

[84] Гулишамбаров С. И. Благородные металлы и сплавы. СПб., 1904. С. 59.

[85] Полякова Е. В. К вопросу о терминологии русских золотных тканей XIX века // Забелинские научные чтения – год 2006-й. Исторический музей – энциклопедия отечественной истории и культуры. Труды ГИМ.  М., 2007. С. 414.