– Минут сорок-пятьдесят.
– Когда вы только направлялись к той поляне, кого-то видели?
– Хм… Сложный вопрос. Надо подумать. Я аудиокнигу слушаю, поэтому не всегда фиксирую то, что вокруг происходит. Хотя… Далеко впереди мужик бежал, как молодой: напористо, с ускорением. Кстати, вот примерно здесь мне и посчастливилось, так сказать, лицезреть, – обратил он внимание Аси на открытое место с редкими невысокими кустами.
Они стояли почти там же, где Чемпоеш надеялся увидеть велосипедистку.
– А точнее покажете, где парочка расположилась?
– Во-о-он, на сорок пять градусов от нашей тропинки.
– Как думаете, девушка делала это добровольно?
– Кхе-е… Ну… если объективно, то хотя я барышню видел, но лица ее не запомнил. Было на что посмотреть, если честно, – смутился мужчина. – Тогда представлялось вполне определенно – милуется молодежь.
Ася отметила, как непривычно звучат слова «барышня», «милуется», «аппетитная». Интересно, кто Геннадий Иванович по образованию. Спросила. Оказалось, инженер.
– Спасибо! Если придется все это повторить для протокола, согласитесь?
– Вот влип… Ладно, зови, дам показания.
Они обменялись номерами телефонов и попрощались. Мужчина отбежал на приличное расстояние, но вернулся:
– Вспомнил! В самом начале тропы меня обогнали велосипедисты. Сначала один, потом другой, но ни на лица, ни на велики я внимания не обратил.
Пока Ася возвращалась к машине, пока ехала до дома, пока поднималась в лифте на свой этаж, крутила в голове истории Геннадия Ивановича и Саши Чемпоеша. То, что на поляне что-то случилось, Ворожцова еще вчера приняла за аксиому. Людей она опрашивала, чтобы убедить в этом начальство. Ей повезло, что события еще не затерлись в памяти свидетеля, не вытеснились повседневной рутиной. Что именно произошло, предстояло установить. Неспроста туман из ее видения, вязкий и липкий, как сладкая вата, глухой стеной стоял над этой поляной. Не случайно не спит ночами Чемпоеш. Не зря она проснулась ни свет ни заря!
Завтракали на скорую лапу. Остатки зелени – Блюме, огрызки совести – Асе.
17. О вреде кофе
Пока Ворожцова бегала по Москве, Свистушкина пересмотрела-таки все старые заявления. Только одно из них, о пропавшем совладельце бизнеса, требовало внимания: не исчезают люди бесследно. Либо служба безопасности компании при делах, либо партнер слишком хорошо спрятался, а дознаватели не особо старались. На удивление, ее мнение совпало с оценкой выскочки.
Рабочее утро нового дня для Елены Борисовны началось бодро, с интенсивного телефонного обзвона. Заказала материалы в архиве, напросилась вечерком к дознавателям в гости, пригласила на беседу заявителя. Раскидала тридцать пять оставшихся заявлений по принадлежности к районам, вызвонила и попросила заскочить участковых. «Зачем столько суеты, на фига людей беспокою, у них забот хватает, – усовестилась она, но тут же одернула себя: – Ничего-ничего, по своей земле лишний раз пробегут, профилактикой займутся, а то работают лишь с теми, кто уже засветился. Раньше участковые каждого жителя лично знали, от школьника до пенсионера».
Поймала себя на мысли, что очень хочется кофе. Просто до умопомрачения.
«Чего примчалась на службу раньше обычного? – разозлилась Елена Борисовна. – Все из-за новенькой, нарушила хрупкий баланс. Теперь жди неприятностей. А вот, кстати, и они».
– Доброе утро! – поприветствовала Ася. – Купила себе и вам карамельный латте.
– Спасибо, но я кофе не пью, – отказалась Свистушкина. – Негативно влияет на работу мозга.
– Простите, не подумала. Действительно, в вашем возрасте кофе усугубляет симптомы климакса, – мгновенно отомстила Ворожцова.
В кабинете повисла нехорошая тишина – предвестник бури, но на то оно и начальство, чтобы управлять климатом коллектива.
– Приветствую, ласточки мои! Как вкусно пахнет кофе, – исключительно вовремя появился Саринян.
– Хотите, угощу? – предложила Ася.
– Еще как хочу! Спасибо, – поблагодарил подполковник и с наслаждением пригубил напиток. – Божественно! Да-а-а. Так, Лена-джан, как дела?
– Порядок. Заявления разобрала, сегодня передам участковым. Одно беру в работу, – доложила коротко, без подробностей.
– Хорошо, – Петрос Багдасарович все, что надо, услышал.
– Ася-джан, тебе какая помощь нужна?