– Думаю, что им висяк не нужен, а у нас есть шанс, объединив оба дела, получить результат, – горячилась Свистушкина.
– А что это у нас Ася-джан молчит? Что психолог скажет?
– Петрос Багдасарович, наше это дело, Отдела странных случаев. Факт, что Соловьева и Лихоманов были в парке приблизительно в одно время, а потом исчезли. Это минимум, что их связывает. Сцена адюльтера, о которой рассказал свидетель, наталкивает на предположение, что пропавшие состояли в отношениях. Хорошо бы изучить их окружение. Где именно они исчезли – установить пока не удалось. Нужна дополнительная проверка. Есть рабочая версия, но мы с Еленой Борисовной не готовы ее озвучить. Вполне логично забрать дело Лихоманова в ОСС.
– Армен, па-анимаешь, что происходит? Наши ласточки хотят ввязаться в бой! Ты готов поддержать их?
– Ввязаться можно, только… силы, извините, не равны. У коллег и ресурсов больше, и опыта, – рассудил Армен.
– Это ты на что намекаешь? – взъелась Свистушкина, которая услышала в ответе Армена намек на женскую несостоятельность.
– Ну-ну, Лена, осади. Старший лейтенант хотел сказать, что Лихоманова, кроме полиции, разыскивает служба безопасности компании. Кстати, тоже пока без результатов, – вмешался Саринян.
– Это еще вопрос, ищут они или следы заметают, – парировала Елена Борисовна.
– Хорошо, я вас услышал, да-а. Продолжаем работать по Соловьевой. Все свободны. Мне подумать надо.
Вернувшись в свой кабинет, Свистушкина поставила оперативнику задачу:
– Казарян, на тебе поиск свидетелей в многоэтажке Соловьевой. Выясни, кто и когда ее видел. Поквартирный обход, придомовая территория, по району погуляй. Все – под протокол. Ясно? Жду результаты. Покажи, как мужики умеют работать.
Армен демонстративно усмехнулся и, ни слова не говоря, удалился.
– Терпеть таких не могу! Индюк надутый. Посмотрим, какой он опытный оперативник, – все еще злилась Свистушкина. – А ты почему про версию с убийством не сказала?
– Не знаю, что-то остановило.
– Так, Ворожцова, есть задачи для технического отдела?
– Сейчас накидаю.
– Заявку с обоснованием – мне на стол.
Через полчаса список был готов:
– проверить содержащуюся в найденном телефоне велосипедистки информацию на предмет вероятной связи пропавших;
– установить, откуда сохранена фотография Лихоманова;
– изучить телефонные контакты Соловьевой и выяснить, с кем она общалась чаще всего;
– отсмотреть записи камер наблюдения из парка за три дня до исчезновения велосипедистки по заданным ранее параметрам, выявить лица, которые фигурируют повторно.
Елена Борисовна просмотрела и добавила: в указанные дни установить маршруты передвижения Лихоманова. Задачу Егору поставила лично.
Весь остаток дня занимались рутиной. Приобщили к числу доказательств велосипед, с помощью эксперта установили, что поврежденная часть катафота и найденные Асей в парке осколки идеально совпадают. Рассчитали рост забегающего и выбегающего Лихоманова или человека, который выдавал себя за него. Разница составила пятнадцать сантиметров. Вызвали свидетелей. Оформили протоколы.
Ася наблюдала, как работает Свистушкина.
Допрос Геннадия Ивановича прошел без открытий. Пенсионер доложил четко и по делу. Все бы свидетели так излагали.
Потом явились спокойные «лоси» со взволнованными мамами.
Елена Борисовна неожиданно начала с благодарности родителям за находку велосипеда. Обстановка заметно разрядилась. Для фиксации показаний включили видеосъемку. Соблюдая процедуру, следователь разъяснила права. Необходимость говорить правду растолковала просто: «От вас зависит, смогут ли правоохранительные органы найти пропавшего человека».
Глаза мальчишек вспыхнули интересом, а их мам – тревогой.
«Лоси» из слова в слово повторили все, что накануне рассказали Асе. Елена Борисовна, заполняя протоколы, несколько раз переспрашивала, уточняла детали: