Как и прежде, многие сверхъестественные существа разбили лагерь на поле за пределами столицы. Все лежали на одеялах или парили на зачарованных коврах в нескольких дюймах от травянистого поля, усыпанного множеством полевых цветов.
В воздухе витала магия. Толпа с нетерпением ждала предстоящего парада планет. Из столицы доносилась музыка, вечеринка уже началась, повсюду горели факелы.
В небе вспыхнул фейерверк, и на нём появились цифры отсчета.
До полного парада планет осталось десять минут.
— Мы не опоздали, — выдохнул я. — Слава богам.
— Да, — согласился Николас.
В небе планеты уже собирались вместе, их округлые формы медленно приближались друг к другу, пока не выстроились в идеальную линию, после чего засияли ярче земной Луны.
Я крепче прижал к себе Эйвери, пытаясь согреть её, но она все равно дрожала.
— Давай найдём место потише.
Я помчался со всех ног, Николас последовал за мной. Я искал место, где было бы поменьше народу.
Эйвери не издала ни звука, даже когда я резко остановился, так что у других сверхъестественных существ, не привыкших к скорости оборотней, перехватило бы дыхание.
Я нежно поцеловал свою пару в лоб, а затем в щёки.
— Эйвери? Любовь моя, мы на месте. Просто держись.
Она не ответила.
Я остановился недалеко от леса, но всё же достаточно близко к столице, чтобы мог легко добраться до больницы, если Эйвери придёт в себя и ей понадобится помощь целителей. Но мы находились достаточно далеко, чтобы избежать любопытных глаз зевак. Меньше всего мне хотелось, чтобы на мою пару пялились.
— Она ещё дышит, — сказал Николас. — Но с трудом.
Когда я опустил взгляд, у меня замерло сердце. В лунном свете стало ещё заметнее, насколько побледнела кожа Эйвери с тех пор, как её одел.
— Чёрт, — прошептал я. — Чёрт, чёрт, чёрт!
В груди нарастала паника, грозя вытеснить все мысли и выпустить на волю моего волка. Нет. Сохраняй спокойствие. Не теряй самообладания.
Я глубоко вздохнул и опустился на колени в высокую траву. Воздух наполнился ароматом полевых цветов, более резким и насыщенным, чем на Земле.
— Эйвери лежала на земле, когда на нее повлияла комета. Может, ей и сейчас нужно лежать на земле, когда произойдёт парад планет.
— Возможно, — ответил Николас.
В небе снова вспыхнул фейерверк с отсчетом времени. Вдалеке зрители разразились бурными аплодисментами.
Я снял рубашку и подстелили ее под Эйвери, чтобы она не лежала прямо на траве и сухой земле, а затем осторожно уложил её.
Она не пошевелилась.
Я опустился на колени рядом с ней, и моё сердце бешено заколотилось. В груди снова поднялась паника. Я едва мог дышать. Едва мог думать. Моя пара всё ещё умирала.
Я нащупал её пульс, и у меня внутри всё сжалось.
— У неё пульс всего тридцать семь в минуту.
Николас тоже опустился на колени, но застыл как вкопанный.
Прошло ещё несколько секунд, и он произнес: