Бастард Александра. Том 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Смотрю прямо на блестящую плешь в окружении легкомысленных завитков и думаю о том, что более нелепой наружности для грозного прокурора столицы трудно даже представить. При этом я знаю, что этого пухлого человечка с залысинами в полбашки боится не только весь криминальный мир новой столицы, но и весь остальной люд — от простых работяг в порту до царских сановников всех мастей и рангов. Почему? Да потому что этот человек умудрился за прошедшие полтора года буквально пропитать все слои общества своими стукачами. С моего одобрения, конечно.

Даю знак прокурору подняться.

— Подойди, мой друг Парменион. — надеваю на лицо дежурную радушную улыбку и дожидаюсь, пока тот просеменит к столу на своих маленьких кривых ножках.

Несмотря на все свои непревзойденные качества полицейской ищейки, Парменион до сих пор не нашел убийцу Далины, и это висит над ним дамокловым мечом. Мое терпение не безгранично, и мы оба знаем, что, каковы бы ни были его таланты, если он не отыщет убийцу, то в кресле прокурора столицы ему не усидеть.

Едва он застывает в шаге от стола, как мой вопросительный взгляд останавливается на его лице: мол, рассказывай, с чем пришел.

В ответ тот зыркнул на меня своими маленькими хитрыми глазками и не удержался от довольной улыбки.

— Хочу уведомить Великого царя, что ценою моей неустанной работы в деле о несчастной смерти дочери Антигона, Далины, появились очень интересные новости.

Во мне моментально всё напряглось, но показывать этого я не собираюсь и старательно делаю вид, что ничего достойного внимания не услышал.

Парменион же продолжил:

— Есть недалеко от порта шинок, коим владеет ионийский грек Гемей. Сам он с Эфеса, но здесь, в Гераклее, с первых дней и шинок свой поставил еще раньше, чем воины Великого царя разбили первый лагерь. У этого старого скупердяя Гемея есть молодая жена Фибия, женщина статная и красивая, но, как говорят в народе, слаба на передок. — Тут прокурор сально осклабился. — В общем, наставляет эта Фибия греку рога с кем ни попадя, а тот, дурень старый, ничего не видит и видеть не хочет.

Убирая улыбку с лица, даю понять, что мое терпение имеет границы и пора уж переходить к сути.

Парменион сигнал уловил сходу и тут же заторопился:

— Так вот я и говорю: вчера, аж под самый вечер, врывается эта Фибия ко мне в канцелярию. Вся заведенная, аж кипит, и говорит: «Сколько положено тому, кто на убийцу царской любовницы укажет?»

Среагировав на «любовницу», мой взгляд жестко резанул прокурора, но тот уже и сам понял, что второпях ляпнул лишнего.

— Да простит Великодушный царь неразумные речи слуги своего, ибо то не мои слова были, а вздор глупой бабы базарной. Я лишь старался во всех деталях передать Великому царю мельчайшие подробности.

— Хватит! — рявкаю на него излишне эмоционально. — Давай ближе к делу!

Тот мгновенно прекратил оправдываться и продолжил:

— Эта баба, значит, рассказала, что любовник ее, обещавший увести от постылого мужа, взял да обманул и другую себе завел, а с ней теперь вообще знаться не хочет.

Смотрю на прокурора почти с ненавистью. У меня и так башка раскалывается от проблем, а он меня еще какой-то херней грузит.

Поежившись от моего взгляда, Парменион благоразумно решил больше не затягивать интригу.

— Любовника этой Фибии зовут Полифем, и она клянется, что в день убийства Далины он был в постели с ней, а следовательно, никак не мог быть с Аретой.

Глава 3

Столица Восточного царства Гераклея Великая, конец мая 311 года до н. э.

Мрачное подземелье наполнено запахом крови, экскрементов и человеческого страха. В дальнем углу пышет раскаленной жаровней печь, возле которой полуголый палач в кожаном фартуке раскладывает свои чудовищные инструменты.

Войдя в пыточную, на миг останавливаюсь на пороге, привыкая к жутковатой атмосфере. Сейчас здесь нет ни секретаря, ни следователя — только глухой палач Клеон и привязанная за руки к потолочной балке Арета.

Хитон на девушке не разорван, но лицо уже испачкано сажей. Ручейки пота стекают по напряженной шее, и видно, что ее колотит нервный озноб. Арету только что привезли, еще не пытали и не допрашивали. Я хочу поговорить с ней первым и без свидетелей — глухой палач не в счет.

Подхватив стоящий у стола табурет, подношу его к девушке и сажусь в шаге от нее. Мой взгляд впивается в ее расширенные от ужаса глаза.

— Зачем ты сделала это?

— Сделала что? — Арета вымученно кривит губы, и я зло взрываюсь:

— Не играй со мной! Я все знаю! В соседней камере висит тот, кто покрывал тебя, твой любовник Полифем. — Почувствовав вдруг смертельную усталость, я снижаю тон: — Спрашиваю тебя в последний раз: зачем ты убила Далину?